Белль посмотрела вниз. Рубашка, которая сидела на мне как перчатка, все еще висела на ее миниатюрной фигуре, заканчиваясь на дюйм выше колена. Ее глаза снова встретились с моими.
— Спасибо.
Я наклонился и зарылся пальцами в ее волосы, а затем нежно прикоснулся губами к ее губам.
— Тебе никогда не нужно благодарить меня ни за что.
— А я благодарю, — прошептала она.
Я вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Пора спать, детка, — я подхватил ее на руки и свободной рукой отодвинул постельное белье, чтобы уложить на матрас. Последний поцелуй, прежде чем я отстранился. — Отдохни немного.
Уйти от нее из нашей постели было самым трудным, что я сделал за всю ночь. Это о многом говорит, ведь я допустил столько разрушений. Но рядом с ней единственное место, где я хотел быть. Вот только мой лучший друг получил огромный адреналиновый удар, принимая ванну с нашей девушкой, и я не мог оставить его на всю ночь в ванной.
Я захватил для него пару боксеров и полотенце, прежде чем подойти. Эйс прислонился к раковине со свежевымытыми руками и наблюдал за ним, пока я возился с Белль, поэтому я повернулся к нему.
— Он был в порядке после? Как прошла потеря крови?
— После первого выстрела он, кажется, был в порядке. Отказался, чтобы я проверил его.
— Но? — уточнил я.
— Было много крови. Брызги попали на стену и размазались, когда его ранило. У меня не было другого выбора, кроме как поджечь это место из-за всей крови, которую он оставил после себя.
Я подошел ближе к Мерсеру.
— Вода чистая. Должно быть, он смыл ее перед этим или слил воду из ванны.
— Мы перевяжем ему руку, прежде чем уложить в постель, — подтвердил Эйс. Из-за угла наклона тела Мерсера трудно было разглядеть повреждения.
— Помоги мне разбудить его.
Мерсера и в лучшие дни было нелегко разбудить, а уж в день, когда он принял несколько болеутоляющих, которые никогда ему не помогали, и подавно... Я просто надеялся, что мы сможем разбудить этого здоровяка.
Я наклонился, держа лицо на расстоянии, на случай если он проснется, и надавил ему на плечо.
— Мерк.
Когда он не зашевелился, я толкнул его в плечо сильнее.
— Мерсер.
Эйс наклонился и вытащил пробку из ванны, чтобы вода слилась, а затем похлопал по ногам.
— Мерсер. Вставай, или я займу место рядом с Беллами в постели.
При упоминании ее имени его глаза слегка дрогнули. О да, наша девчонка нас всех завела.
— Может, нам стоит оставить его здесь и вместо этого трахнуть ее?
Я знал, что подначиваю его, но, черт возьми, в каждом из нас есть ревнивая и ненасытная жилка. Неважно, что он, вероятно, уже трахнул ее, как только вернулся домой. Он хотел ее снова, потому что она была чем-то, что мы хотели иметь. Мужчины в своей сущности были ревнивыми существами.
Он сильно зажмурил глаза.
— Отвали и не впутывай в это нашу девочку.
— А вот и он, — Эйс ухмыльнулся. — Так и знал, что мы до него достучимся.
Я встал на колени у края ванны.
— Ты заснул, принимая ванну с нашей девочкой.
— Ни хрена подобного, — возразил он, но его слова были слегка невнятными и произнесены без всякой страсти.
— Где она сейчас? — спросил я, и в этот момент он понял, что ее нет, а он все проспал.
Он сел, его глаза в панике распахнулись, голубой цвет стал намного насыщеннее под действием обезболивающих препаратов.
— Где Белль?
— В постели, ждет твою ленивую задницу, — предложил Эйс. Он провел пальцами по краю ванны и встал. — Тебе помочь встать?
Мерсер положил ладони на края ванны.
— Сам справлюсь. Я ни хрена не пьян, просто устал, вот и все.
Мы с Эйсом понимающе переглянулись, но отступили назад.
— Ладно, тогда вытаскивай свою задницу из пустой ванны. Я тоже хочу принять душ и лечь в постель.
Мерсер нахмурил брови.
— Куда делась вода?
Я покачал головой. Иногда я не мог поверить ему. Он как раз из тех, кто не управляет автомобилем, находясь под воздействием этого лекарства.
— Поднимайся, большой мальчик.
— Никогда, блядь, не называй меня так.
Он был таким чертовски раздражительным.
Мерсер поднялся, его руки тряслись, а когда он полностью встал, то покачнулся. Ему повезло, что он не оставался наедине с Белль долгое время в таком состоянии. Он мог причинить ей чертовски серьезный вред. Я схватил его за руку, впервые рассматривая повреждение. Оно было чертовски глубоким.
— Тебе следовало бы показать это, — рявкнул я.
— Поверхностная рана, — пробормотал он.
— Нужно наложить швы. Неудивительно, что ты так расклеился. Ты, наверное, потерял много крови из-за обезболивающих, которые принял, — я крепче сжал его руку, когда он наклонился всем телом, пытаясь рассмотреть повреждения.
— Так наложите швы.
Не то, что я планировал сделать со своей гребаной ночью, но вот мы и встретились. Прошло еще десять минут, прежде чем мы с Эйсом собрали все необходимое. Не желая будить Белль, которая практически мгновенно уснула, мы уложили Мерсера в гостиной, чтобы он ждал нас. Не удивительно, но к тому времени, когда мы были готовы, он уже снова спал.
Дезинфицирующее средство на ране разбудило его достаточно быстро, что едва не привело к синяку под глазом у Эйса. Эйс усмехнулся, не беспокоясь о том, что его чуть не убили.
— Это того стоило. Вот что ты, блядь, получаешь за то, что напугал меня в том доме.
— Я не знал, что он будет нас ждать, — пробормотал Мерсер, его кожа выглядела слегка позеленевшей после такой дозы дезинфицирующего средства.
— Если тебе будет плохо, дай нам знать.
— Я в порядке. Просто сделайте это, — прорычал он.
И я воткнул иглу в его кожу, наблюдая, как он стискивает зубы от боли, пока я зашиваю зияющую рану, которая могла стоить ему жизни.
ГЛАВА 39
Беллами
— Ни хрена себе, детка, — глаза Мерсера расширились, как только я появилась на кухне.
Я бросила на него взгляд. Я прекрасно осознавала, что внезапно располнела. Проснулась в начале недели и почувствовала себя огромной. Клянусь, каждая косточка в моем теле боролась за координацию. А мои ноги? Ну, я даже не уверена, что они у меня уже есть.
Когда я попыталась пройти рядом с ним, он протянул руку и притянул меня к себе, поцеловав в шею.
— Я ничего не имел в виду, детка. Ты просто выросла за ночь, вот и все. Это чертовски сексуально.
— Для вас троих все чертовски сексуально, — простонала я, пытаясь отстраниться. В данный момент я не чувствовала себя слишком сексуальной. Но эти парни не переставали доказывать мне, что я такая, к чертям собачьим. Они находили меня привлекательной.
— Сколько сейчас недель? — он наклонился и поцеловал меня в живот, сделав это очень мило, чтобы компенсировать то, как ворчливо я себя чувствовала.