— Наш ребенок хочет мороженого.
— Правда? Похоже, ее папа хочет.
На его лице появилось странное выражение, словно он никогда не думал об этом в таком ключе. Затем на лице появилась глупая ухмылка.
— Да, хочет.
Он взял Беллами за руку и повел за собой в сторону кафе-мороженого, оставив нас с Адамом позади, которые тащили все сумки. Черт, даже Макс и Дрю были нагружены, но я не мог жаловаться, потому что для такого простого дела, как поход по магазинам, это был лучший день за последнее время. Адам улыбался, пошловатая ухмылка красовалась на его лице от уха до уха, и, черт... Я не мог описать, как сильно мне этого не хватало. Не хватало счастья моего лучшего друга.
Руки Мерсера обхватили нашу девушку сзади, прижимая к своему телу, когда они остановились перед витриной с мороженым. Прислонившись к ней, он положил голову ей на волосы.
— Что мы будем есть?
— Они все выглядят так вкусно! — она рассмеялась. — Я не знаю, как выбрать.
— Тогда и не надо, — он крепко сжал ее, а затем посмотрел на женщину за прилавком. — По две ложечки каждого.
— Каждого? — женщина несколько раз моргнула.
— Это слишком много, Мерсер, — прошептала Беллами, повернувшись к нему.
— Все будет съедено, детка. Посмотри на нас. У нас тут столько мужчин, что мы отдадим это тому, кто захочет, — он прервал зрительный контакт. — Каждого. Положите их в отдельные контейнеры, если сможете.
Женщина энергично кивнула, вероятно, в шоке от того, что кто-то может купить сразу столько мороженого, но без колебаний приступила к процессу зачерпывания. Мы все молча наблюдали за этим, пока Адам не схватил Беллами за руку и не оттащил от Мерсера.
— Мы присядем. Она уже давно на ногах, и мне не хотелось бы причинять ей боль.
Они переплели пальцы, и я последовал за ними, решив, что Мерсер займется заказом мороженого.
Мы выбрали столик в углу, чтобы уединиться, хотя кафе было почти пусто. Макс и Дрю заняли столик рядом с нами, и в мгновение ока Мерсер принес подносы с разными вкусами, накрыв ими столы. Он расплатился, после чего принес ложки.
Протянув нам их, он сказал:
— Приступайте.
Наша девочка сразу же набросилась на шоколадный вкус. Крышка ее первой дегустации отскочила, и ложка оказалась у нее раньше, чем кто-либо из нас успел пошевелиться. Беллами подняла взгляд и остановилась.
— Почему вы за мной наблюдаете?
Я рассмеялся.
— Ничего. Просто это мило.
Она сморщила нос.
— Я не чувствую себя милой в этот момент. Я чувствую себя свиньей. Дай мне побыть свиньей и поваляться в мороженом в одиночестве.
— Нет. Я лучше поваляюсь с тобой, — я взял стаканчик с загадочным вкусом и открутил крышку. Зачерпнул ложкой и отправил порцию в рот. — Мм-м. Почти уверен, что это «печенье-монстр».
— Заткнись, — ее глаза расширились, и она протянула руку, сгибая пальцы. — Дай мне! «Печенье-монстр» – одно из моих любимых.
Я пожал плечами и протянул ей мороженое на основе арахисового масла с кусочками овсяного печенья, шоколадными конфетами, шоколадной крошкой и арахисом. Она покопалась ложкой в смеси и положила ее в рот. Застонав, объявила:
— Это точно мое.
Выдвинув вперед первую ложку, она сказала:
— Можешь взять это.
Я взял его, попробовал и передал дальше, пока Дрю не забрал его себе, ворча о микробах из вторых рук, даже когда съел всю порцию. Как оказалось, поглощение мороженого за столом – легкая работа для беременной женщины и ее свиты, и когда мы уходили, ни одна чашка мороженого не пропала.
Я положил несколько купюр в контейнер для чаевых, зная, что Мерсер сделал то же самое, а затем взял Беллами за руку. Мы провели ее по нескольким магазинам одежды, где она выбрала несколько вещей, подходящих ей сейчас, а затем целый набор одежды на период после рождения ребенка. Затем мы купили украшения – она настаивала, что они ей не нужны, но мы не обращали на это внимания. Мы хотели, чтобы на ней было что-то от нас, вещь, подтверждающая наши права, и мне было все равно, если бы она сказала, что всегда была моей. Мир тоже должен это знать.
Мой выбор пал на кольцо, усыпанное черными бриллиантами. Мерсер предпочел кольцо с затейливой резьбой в виде роз. Каждое кольцо прилегало к обручальному кольцу Адама – идеальный вариант для нашей совершенной девушки.
Когда мы вышли от ювелира, у нее были ожерелья и кулоны. Браслеты и серьги. Все основные украшения, которые, как мы обещали, понадобятся ей для повседневной носки. Но все самое сложное мы постепенно подбирали к тому моменту, когда она не сможет отказаться от наших подарков. Я приобрел ребенку золотой браслет, и мне никогда не приходило в голову спросить об этом, но в кои-то веки я захотел узнать имя. Я хотел выгравировать его на золоте, чтобы ее имя постоянно повторялось в моем сознании.
Только по дороге домой я набрался смелости и спросил Беллами. Я сжал ее руку своей, и она повернула голову.
— Что?
— Какое у нее имя?
— Ее имя? — брови Беллами сошлись в замешательстве.
— Ребенка. Ты уже выбрала имя?
— Я... — она заколебалась. — Я думала о нескольких, но ни на одном не остановилась.
— Не хочешь поделиться? — спросил Адам, найдя ее взгляд в зеркале заднего вида.
Она нервно прикусила губу.
— Если это нормально, я бы хотела оставить это при себе. Хотя бы на некоторое время. Пока не буду уверена.
— Почему это не нормально? — я сжал ее руку. — Нужны какие-то предложения? Как насчет Тэмми? Может, Карен? Или Линда? Как насчет...
— Лучше бы ты издевался надо мной, Эйс, потому что если нет, клянусь, я никогда не оставлю тебя с ней наедине. Я не смогу этого сделать, зная, что в наш век ты примешь такое ужасное решение назвать своего ребенка каким-то устаревшим именем.
— Некоторые устаревшие имена не ужасны, — заметил Адам с водительского сиденья. — Хотя... это... выбор.
Беллами рассмеялась.
— Выбор. Это один из способов описать это.
— Я бы не сказал, что он был хорошим, — добавил Адам.
— Если честно, я просто подтрунивал, — я попытался оправдаться, надеясь, что они поняли, что это была всего лишь шутка. — Я просто пытался манипулировать ею, чтобы она проболталась. Получилось?
— Абсолютно нет, — подчеркнула Беллами, и когда покачала головой, прядь волос упала ей на глаза. Я поднял руку и убрал ее обратно. — Может, в следующий раз тебе стоит постараться?
— Ты разрешаешь мне приставать к тебе? — я наклонился и приблизился к ее рту, чтобы прошептать: — Я могу вытащить это из тебя.
Она сократила расстояние, зацепив мою губу и прикусив ее, а затем отстранилась.
— Сомневаюсь, что сможешь меня переубедить.
— Разве это вызов, любимая? — мои глаза впились в ее.
— Может быть.
— Мм-м, я люблю вызовы, — простонал я.