ГЛАВА 42
Беллами
Я проснулась, почувствовав, как меня накрывает полная тишина в комнате. Обычно в это время со мной находится хотя бы один из моих мужчин, но сейчас в комнате была только я. Разве Эйс не был рядом со мной, когда я закрыла глаза? И как давно это было? Насколько я знала, могло пройти несколько минут или часов. В комнате не было часов. Да они и не нужны были, когда все пользовались мобильными телефонами.
Я потянулась, ища свой телефон, но потом вспомнила, что оставила его в сумке в библиотеке, когда мы вернулись домой. Во время похода по магазинам я прихватила несколько книг для своей коллекции, и так получилось, что в библиотеке остались некоторые мои вещи. Я встала, чувствуя, как оживают воспаленные мышцы.
Эйс. Такой чертовски сладкий. Такой чертовски развратный. Каждый раз, когда я была с ним, то поражалась тому, как самый тихий из моих мужчин мог заставить меня кричать так громко. Заставить кончать было искусством. Должно быть. Потому что то, как он работал с моим телом, было похоже на то – он художник, а я – его величайший шедевр.
Я нашла сброшенную рубашку на пуговицах и натянула ее, застегнув несколько пуговиц. Поднеся воротник к носу, вдохнула аромат, заставивший мой желудок вздрогнуть. Мерсер. Я должна была догадаться. Всегда находился какой-нибудь его предмет одежды, который почему-то не попадал в корзину для белья. Пройдя через спальню и выйдя в гостиную, я плотнее обернула ее вокруг себя, окутывая себя его запахом.
— Эй? — позвала я, надеясь, что кто-то из них наверху.
Никто не ответил.
Ничего необычного, просто не похоже на них в это время суток. Они не сказали мне, что собираются куда-то идти, хотя, думаю, не обязаны были объяснять мне свои действия. Пройдя через открытую дверь и преодолев небольшое расстояние по коридору, я оказалась в библиотеке. Толкнув дверь, почувствовала легкий ветерок.
Странно.
Кондиционер не включали, а дверь на балкон не открывали. Босыми ногами я двинулась через центр комнаты, мимо сумок, туда, где слегка трепетала занавеска. Раздвинув занавеску, увидела, что дверь приоткрыта.
Хм. Наверное, уборщицы забыли закрыть дверь. Простой казус, но нам нужно будет поговорить с ними об этом. Дождь может испортить книги, если на них попадет достаточно влаги. Вместо того чтобы закрыть дверь, я распахнула ее настежь. Дождь только начинался, а небо озаряла молния. Мне нравилась такая погода.
Тяжелые шаги нарушили покой вокруг меня, но я не обернулась. Полагая, что это мои ребята, я призналась:
— Мне всегда нравилась такая погода.
Тишина.
Похоже, мое заявление не нуждалось в словах. Слова разбились бы об окружающую красоту, разрушили бы спокойствие, которое я ощущала с каждым раскатом грома. С очередным раскатом грома небо наконец лопнуло, и морось превратилась в ливень.
— Ты позволишь мне танцевать под ним? — я рассмеялась. — Спустимся со мной вниз. Может, пробежимся по саду?
Как это было бы живописно! Беззаботно бежать сквозь грозу, мокнуть под ледяным дождем, просто наслаждаясь моментом. Как я любила наслаждаться каждым моментом вместе с ними.
— Сомневаюсь, что ты сможешь бегать в таком состоянии.
Я обернулась на смутно знакомый голос, и мои глаза наткнулись на холодный, безэмоциональный взгляд Джозефа Аккардо.
— Что вам нужно? — я отступила на шаг, сердце заколотилось от страха. — Как вы сюда попали?
— Я пришел за тобой, — он рассмеялся, и этот звук был настолько нервирующим, что заставил вздрогнуть в эту прохладную ночь. — Пришел за тем, что принадлежит мне.
— Я не принадлежу вам.
Я умру, прежде чем стану его.
— Нет? — он сделал еще один шаг. — Мой внук — моя собственность. А потом кому какое дело до тебя? Ты можешь умереть. На самом деле, скорее всего, так и будет, раз ты такая шлюха и трахаешься с этим мужиком.
Я предположила, что он имел в виду Адама, моего мужа, но если бы только он знал правду.
Моя рука в защитном жесте прижалась к животу. Он никогда не получит мою дочь.
— Вы не можете получить моего ребенка.
— Могу и получу. Они забрали у меня все, — выплюнул он. — Я забираю у них то, что хочу, не иначе.
— Сначала вы отняли у них, — я потянулась назад, нащупывая поручень. — Его жену. Его ребенка. Неужели вы не подумали, что это будет иметь последствия?
— Не то место, не то время. Он обобрал мою фирму задолго до этого. Забирал моих клиентов, предлагал более качественный товар. Его нужно было устранить. К сожалению, мне это не удалось.
К сожалению, ничего страшного не произошло. Я радовалась, что он потерпел неудачу. Если бы он этого не сделал, тот могущественный человек, которого я знала сейчас, оставил бы двух своих лучших друзей в руинах.
— Я не пойду с вами.
— Сомневаюсь, что у тебя есть выбор, — он рассмеялся.
— Где Адам? — я прижалась к перилам балкона, и холодные прутья уперлись мне в бедро.
— Полагаю, со своими двумя любовницами. Его точно не было рядом, чтобы помешать мне войти. Они все делают вместе, как ты знаешь. Я рассчитал, когда поджег ту дырявую пончиковую, что все они бросятся на помощь старухе. Похоже, мои расчеты оказались верными.
Задыхаясь, я поднесла руку ко рту.
— Мими. О, Боже, она...
— Мертва? Скорее всего. У карги не было возможности сбежать, если только она не вышла через дверь, которую я открыл, но для этого ей пришлось бы пройти через огонь.
— Мои охранники, — прошептала я, подумав, что если бы все три мои мужчины отправились к Мими, то Макс и Дрю были бы здесь, со мной.
— Мертвы. Как легко подкрасться к людям ночью во время бури. Каждый шорох можно списать на ветер. Было чертовски легко убить дозорных на границе. А люди, стоявшие у двери... выпотрошены от горла до пупка.
— Нет.
— Да, — он смеялся, продвигаясь вперед, и мне некуда было деться, если только не прыгнуть через край.
Не хотелось в это верить. Этого не могло быть. Не тогда, когда я смотрела в глаза Дрю только этим утром и мы делились одной общей шуткой об Эйсе. Не тогда, когда Макс ворчал, что таскает все мои сумки наверх, и все же делал это, когда я просила. Они были в порядке; они должны были быть в порядке. Все должны были быть в порядке.
Истерика захлестнула меня с головой.
— Я тебе не верю.
— Ты не обязана мне верить. Это не меняет фактов, — Джозеф рассмеялся, и с такого близкого расстояния я почувствовала его зловонное дыхание, стараясь не задохнуться от отвращения. — Повторю это еще раз, раз уж не совсем ясно выразился. Я забираю тебя. Забираю внука, и мы уезжаем отсюда. Они вернутся домой, но будет слишком поздно. Ты станешь моей. Родишь этого ребенка, а если повезет, я позволю тебе жить и быть моей шлюхой. Уверен, тебе бы это понравилось, не так ли? Ты бы хотела раздвинуть ноги перед отцом так же, как перед сыном.