Когда лезвие так и не пронзило мою кожу, а боль не пришла, я заставил себя открыть глаза и увидел Аккардо у моих ног и Ханну, застывшую у входа в сад с пистолетом в вытянутой руке. Я опустил взгляд на тело, потом на жену, и сердце подскочило к горлу, перекрыв дыхательные пути. Даже из-за дождя было видно, что крови очень много. Слишком много, чтобы быть уверенным в безопасности. Ее кожа была бледной, глаза остекленели, и все же она слабо тянулась ко мне.
— Ханна! — заорал я, пытаясь вывести подругу из ступора, в котором она находилась. — Ханна. Посмотри на меня. Посмотри на меня!
Черт. Я не был уверен, стоит ли мне сохранять спокойствие или впасть в полную истерику. На кону стояла жизнь моей жены. Ее благополучие всегда было моим приоритетом. Я сделал глубокий вдох.
— Ханна. Посмотри на меня. Опусти пистолет. Он умер . Пожалуйста. Мы нужны Белль.
Ханна прикусила губу, ее глаза быстро моргали, когда она сосредоточилась на мне. Если бы дождь не лил так сильно, то слезы окрасили бы ее щеки, но я не мог сосредоточиться на ее чувствах. Меня не волновали ее переживания по поводу убийства мужчины, в то время как моя жена слабела у моих ног.
— Мне нужно, чтобы ты развязала меня. Возьми его нож и перережь веревки.
С Белль я разберусь, поскольку Ханна явно была не в состоянии. Я был обязан Ханне жизнью и отплатил бы ей миллион раз, но сейчас я не мог о ней беспокоиться.
— Мне нужно, чтобы ты позвонила в 911. Ты можешь это сделать, Ханна? ХАННА?
Ее губы задрожали – то ли от эмоций, то ли от холода, проникающего вместе с дождем. Она энергично кивнула.
— Да. Я могу это сделать.
Когда она не двинулась с места, я повысил голос:
— СЕЙЧАС ЖЕ.
Она сглотнула, затем бросилась вперед, отыскала на земле нож и взяла его в руку. Ее пальцы дрожали, а большие глаза смотрели на меня.
— Я не знаю, где резать.
— На спине. Один разрез должен освободить меня. Перережь веревку у моей шеи, — приказал я, и она обошла меня. Я пытался говорить с ней, держать ее рядом с собой, пока она пилила путы, и все это время смотрел на Белль. — Ты хорошо справилась.
— Я... Леди пришла ко мне с ножом под лопаткой. Я подумала, что что-то не так.
Какая хорошая девочка. Надо будет дать щенку несколько дополнительных лакомств, пока никто не видит.
— Кто научил тебя стрелять?
— Мне пришлось научиться. Для работы.
В этом была какая-то история, но я не был уверен, что сейчас подходящее время для нее. Я посмотрел на жену.
— Белль. Останься со мной.
Белль сглотнула и кивнула, но я видел, что она слабеет. Она отказалась ползти ко мне несколько футов и предпочла прислониться головой к траве. Как можно спокойнее я наклонил голову в сторону Ханны.
— Вызови скорую. Включи громкую связь, и я буду говорить, пока ты работаешь с веревками.
Мне было неприятно признавать это, я ненавидел эту мысль, но чертовски волновался.
Ханна приостановила работу и набрала номер, одной рукой протягивая мне телефон, а другой перерезая веревку. Это была медленная работа, и меня это устраивало. У меня не было лишних секунд, когда речь шла о моей жене и ее здоровье. Когда оператор ответил, я назвал адрес, желая, чтобы ветер не был таким сильным, чтобы я мог включить громкую связь. Когда веревка развязалась, я опустился на землю и пополз к Белль.
Притянув ее к себе, я повернул ее так, чтобы она оказалась лицом ко мне, и заключил в объятия. Ее глаза затрепетали. Я поднял руку – кровь была повсюду.
— Где болит? Откуда идет кровь?
Я ни хрена не мог понять. Она не ответила.
— Белль! — крикнул я. — Откуда?
Больше всего в жизни я боялся снова увидеть, как умирает моя жена, потерять ее и ребенка из-за человека, который хотел покарать меня. Я не мог вынести этого снова. Не мог пережить еще одни похороны. Еще одно прощание. В конце концов, я не был сильным человеком, и я мог это признать. Мог признать, что моя большая слабость была и моей единственной силой. Моя жена. Моя семья. И без них я ничего не стоил.
Мои пальцы скользили по ее телу, но крови было так много, и хотя я знал – в глубине души знал, черт возьми, – я не хотел признавать этого. Вместо этого я крепко обнял ее, прижал к груди и укачивал, не обращая внимания на то, что вокруг бушевала буря, ожидая прихода помощи.
Я просто надеялся, что когда она придет, не будет слишком поздно.
ГЛАВА 46
Эйс
Когда мы свернули на нашу подъездную дорожку, вспыхнули красные и синие огни, осветив наш двор, и мне сразу стало плохо. Полицейские машины, кареты скорой помощи и пожарные машины были разбросаны повсюду. С моих губ сорвался шепот:
— Белль.
— Адам не отвечает на звонки, — Мерсер бросил свой телефон на центральную консоль и тяжело сглотнул, его лицо напряглось, а пальцы вцепились в руль.
— Не думаю, что он ответит, — пробормотала Мими, и когда я обернулся, ее лицо было прижато к стеклу.
— Мими, я хочу, чтобы ты осталась в машине, хорошо? — я ни разу в жизни не приказывал ей, и надеялся, что она послушается.
Должно быть, она поняла всю серьезность ситуации, потому что не стала спорить.
— Непременно.
Мы припарковались на траве, едва успев заглушить двигатель, как выскочили из машины. За исключением нескольких полицейских у дверей, вся активность, похоже, происходила в задней части дома, так что мы направились именно туда. Когда мы оказались вне пределов слышимости Мими, Мерсер произнес:
— Это было подстроено.
Теперь я это понял. У меня были не самые лучшие чувства по этому поводу. На самом деле, все в моей душе говорило мне повернуть назад, потому что я не мог разглядеть, что там было. Да и не хотелось. И все же я пошел вперед. Я заговорил, начал говорить своему лучшему другу, что не знаю, смогу ли пройти через это. Что бы ни было в нашем саду, я не смогу с этим справиться, когда голос рявкнул на нас:
— Вы не можете сюда войти.
— Мы здесь живем, — возразил Мерсер, когда полицейский преградил нам путь.
— Здесь тело, и мы не можем допустить вас на место происшествия, — полицейский мешал нам двигаться.
Тело. Я не понимал, как нервничаю, пока не поднял руку, чтобы вытереть дождь с лица, и рука затряслась от неконтролируемого нервного напряжения.
— Кто?
— Я не могу разглашать эту информацию.
— Это мой дом. И пока я не буду уверен, что моя семья в безопасности, я не отойду ни на дюйм от дома, — Мерсер, к счастью, оказался более уравновешенным, чем я.
— У вас есть доказательства проживания? — офицер скрестил руки на груди, и я был уверен, что Мерсеру осталось несколько секунд до того, чтобы свернуть ему шею голыми руками, но Ханна бросилась вперед, ее лицо стало серым и пепельным, когда она навалилась на меня.