— Слишком поздно, — сказал Сет себе под нос, и остальные начали смеяться.
Узел сочувствия сжал мои внутренности, но Милдред, казалось, не заботили их насмешки. Она шагнула к Сету со злой усмешкой, и его улыбка исчезла.
— О, и что именно в этом плохого, Сет Капелла? Тебе нравятся волосатые девушки, не так ли?
Сет уставился на нее в ответ.
— Что, черт возьми, это значит?
— Тебе нравится псиные махнатки, — ответила она, выпятив подбородок, и я заметила, что из него торчит несколько жестких волосков.
Сет зарычал, почесывая живот, и шагнул вперед.
— Я не трахаю девушек в их форме Ордена, идиотка.
— Может быть, и нет, но ты трахаешь, не так ли, Калеб Альтаир? — Она набросилась на него, и теперь я действительно начинала испытывать теплые чувства к Милдред, когда она поступила из всех на место. Я приготовилась к шоу, скрестив руки на груди и улыбаясь, ожидая, когда она продолжит. — Двоюродный брат парня моей сестры сказал, что тебе нравятся задницы Пегасов. Он даже отправил видео в Академию Авроры, где ты трахаешься с надувной куклой Пегаса, и оно стало вирусным в течение дня.
Рот Калеба открылся, и его лицо побледнело от ужаса.
— Я не трахал ее!
— Я не смотрела видео, но все рассказали мне, что в нем было. С чего бы мне хотеть увидеть, как ты трахаешься с пластиковой лошадью? — Она пожала плечами, затем повернулась к нам с Тори, в ее глазах не было абсолютно никакой доброты.
«Вот дерьмо».
— Вы всегда просто стоите и таращите глаза, как тупые труляля и вы еще тупее труляля? Я думала вы должны были бросить вызов трону Солярии?
— На самом деле мы просто хотим, чтобы наших наследник… — начала Тори, но Милдред громко перебила ее своим баритоном.
— Вы понимаете, что единственная причина, по которой вы на этой вечеринке, это то, что все хотят хорошенько посмеяться над вами, как мы, Драконы, когда будем использовать ваши костлявые тела в качестве зубочисток после того, как с Дариусом займем наше законное место на троне? — Она придвинулась ближе, склонив голову набок, и ее губы сложились в усмешку. — Зачем кому-то кланяться паре грудастых пустоголовых, лишенных Ордена?
Мои зубы сжались, когда гнев расцвел в моей груди.
— Мне вроде как нравится грудастая часть, — пробормотал Калеб, и Сет ударил его кулаком.
— Мы не пустоголовые… — начала я, решив, что не могу отрицать две другие вещи — «черт возьми». — И единственная причина, по которой мы на этой вечеринке, это то, что Дариус взамен помогает Тори. Это око за око.
— Дариус никогда бы не отдал свою татуировку ни за одну из твоих сисек! — взвизгнула она, из ее ноздрей повалил дым.
Тори расхохоталась, но я почувствовала опасность в тоне Милдред и поспешно использовала то, чему нас научил профессор Персей, создав вокруг воздушный щит. Огонь вырвался из открытого рта Милдред и отразился от щита мощным потоком красных и золотых искр. Мое сердце бешено заколотилось, когда Милдред зарычала от ярости, затем пронеслась мимо нас и вышла из комнаты. Она захлопнула дверь с таким грохотом, что стены задрожали, и мои плечи опустились с облегчением.
— Хорошая мысль, — сказала Тори на выдохе.
Дариус опустился в кресло и уронил голову на руки. Его друзья сгруппировались вокруг него, их насмешливые выражения исчезли. Сет уткнулся носом в щеку Дариуса, и Макс протянул руку, прижимая пальцы к тыльной стороне его ладони, в то время как Калеб начал расхаживать взад и вперед перед ним.
Я почувствовала, что сейчас самое подходящее время уйти, и мы обе выскользнули из комнаты, не сказав ни слова. Мы отошли, задержавшись на краю толпы, пока я нетерпеливо искала еще бокал шампанского. «Если и был какой-то способ пережить эту ночь, то он начался с алкоголя и заканчивался холом».
— Эта вечеринка такая скучная, да? — Я обернулась на звук голоса и увидела рядом с нами мужчину, которому, как я предположила, было чуть за тридцать. На нем был элегантный костюм, верхняя пуговица расстегнута, а блестящие бронзовые волосы стильно зачесаны назад. Его глаза блестели медными искорками, а улыбка, которой он одарил нас, была самой дружелюбной из всех, что я видела за весь вечер.
— Мы вас знаем? — Я подозрительно нахмурилась.
— Еще нет, — сказал он, отпивая из бокала шампанского, который держал в руке. — А хотите? — Его голос был ровным, не соблазнительным, но все равно приглашающим.
— Я собираюсь сказать «нет», — сказала Тори.
— Похоже на правду, — пробормотал он, и я не могла не заметить, насколько он был отделен от толпы, как он, казалось, парил в никуда. Совсем как мы. — Тогда веселого вечера.