Макс нахмурился на меня на мгновение, которое растянулось так долго, что я перенесла вес на другую ногу.
Когда он продолжал хранить молчание, я решила сделать перерыв. И повернулась к нему спиной, направиляясь к выходу с поляны. Но когда я это сделала, моя рука встретила твердую силу вместо того, чтобы погрузиться в завесу виноградных лоз.
Макс громко вздохнул, и я повернулась к нему лицом.
— Отпусти меня, — потребовала я так хладнокровно, как только могла. В последний раз, когда я была в его власти, он пытался утопить меня, и темно-синяя чешуя, покрывавшая его обнаженное тело, только напомнила мне о его близости к воде.
— Как будто я призвал проклятого смертного, — выругался он.
— Что?
— Ты не можешь уйти. Не раньше, чем поцелуешь меня, — сказал Макс, используя тон, который предполагал, что я была глупой.
— О чем, черт возьми, ты вообще говоришь? Я бы скорее поцеловала лошадь в задницу. Выпустите меня отсюда, — огрызнулась я.
— Это не от меня зависит. Тебя притянула сюда моя песня Сирены, так что ты должна поцеловать меня, если хочешь уйти. Я не контролирую это. Она выбирает того, кто, по мнению магии, должен почувствовать мою силу. По какой-то неизвестной причине она выбрала тебя.
— Почему я должна верить всему, что ты говоришь? — потребовала я.
— Ну, ты же не можешь уйти, не так ли? И я тоже не могу. И не обижайся, малышка Вега, но я могу легко найти девушек, которые захотят поцеловать меня, не прибегая к чему-то такому сложному. Это часть того, как устроен мой Орден. Когда звезды выстраиваются правильно, мы вынуждены выпустить нашу песню и ждать прибытия человека, которому суждено ее услышать. Очевидно, я не могу определить, кто это. И никто из нас не может уйти, пока мы с этим не покончим.
— Почему твоя сила требует, чтобы я поцеловала тебя? — потребовала я.
— Потому что, когда ты слышишь зов Сирены, у тебя нет выбора, кроме как ответить на него. Ты Зачарованная Песней. И когда следуешь за песней, должна поцеловать меня. На время этого поцелуя моя сила будет обращена вспять, так что вместо того, чтобы я питался твоими эмоциями, ты будешь питаться моими. И поверь мне, я не мог придумать никого, кому бы меньше всего хотел дать заглянуть в свои мысли. Но вот мы здесь. — Макс выжидающе поднял брови, глядя на меня, и я не могла не поверить ему. Не было никакого другого объяснения песне, которая привела меня сюда, и, насколько я могла судить, не было никакой ловушки, ожидающей, чтобы ее захлопнули.
Я поджала губы, пытаясь придумать какой-нибудь выход из данного положения. И с надеждой уперлась рукой в барьер рядом со мной, но он был таким же твердым, как и раньше.
«Что ж значит не повезло».
— Это смешно, — пробормотала я, делая шаг к нему. — Несколько недель назад я околачивалась в байкерском баре и пыталась придумать, как прокормить нас с Дарси этой зимой. Теперь я нахожусь в долбаной школе магии и смотрю на Сирену на скале, которая выманила меня из постели посреди ночи красивой песней, как чертов крысолов для спящих женщин.
— Ну, если тебе от этого станет легче, то сидеть на камне — это тоже не самое лучшее, — сухо ответил Макс. — Моя задница замерзла и онемела — ты, чертово возьми, долга шла сюда.
Я закатила глаза. Я была той, кого «Зачаровали Песней» из моей постели посреди ночи, и прошла половину пути через территорию школы в темноте.
— Ну, я не заставляю тебя сидеть на камне, — ответила я.
— Это вроде как то, как это происходит, не так ли? Сирена сидит на скале и заманивает к себе ничего не подозревающих людей.
— Я думаю, ты имеете в виду жертв, — сказала я, вспомнив рассказы про Синдбада-мореплавателя, где Сирены заманивали к себе людей и топили их.
— Сиренам запретили Убивающую Песню, более века назад, — сказал Макс таким тоном, который предполагал, что он считает меня глупой. — Но я могу представить, почему так много Сирен убивали тех, кого целовали; они не хотели, чтобы их жертвы, как ты их называешь, убегали со всеми их секретами.
— Значит, я узнаю твои секреты, не так ли? — спросила я, гадая, какие, черт возьми, развратные вещи Макс Ригель держал взаперти в своем сознании.
— Я слишком силен для этого, — заверил он меня. — Но менее сильная Сирена может потерять контроль над потоком своих мыслей и чувств, если поцелует кого-то более могущественного. Они могли бы почувствовать себя вынужденными убивать, чтобы защитить себя, если бы такое произошло.
— Прекрасно, — сказала я ровным тоном. Я не думала, что смогу не любить Орден Сирен больше, чем уже не любила, но это случилось.