Слёзы текут, когда я слышу, как сквозь безумие прорывается сдавленный вздох Антонии, и тошнотворный рёв боли Виталия, от которого по моим венам пробегают ледяные волны. Я больше не вижу их сквозь размытость тел, двигающихся в панике, но я знаю.
Антония не выживет.
Она умерла за меня.
Извиваясь сильнее, я отчаянно брыкаюсь, пытаясь вырваться и бежать к Виталию, но мужчина, держащий меня, прижимает меня к своей груди. Тихий стон отдаётся в моей спине, когда он тащит меня к двери, и никто не замечает этого. Я упираюсь пятками в мраморный пол, дыхание вырывается прерывистыми, отчаянными рывками, сжимая его удушающую ладонь.
— Продолжай бороться, и я что-нибудь сломаю, — рычит он мне на ухо. Мое тело напрягается, тяжесть его угрозы давит на уже охвативший меня ужас, но, если я остановлюсь, кто знает, куда он меня отведет.
И вот я кусаю его за чертову руку.
Мужчина ругается, его хватка ослабевает ровно настолько, что я смогла повернуть голову и сделать глубокий вдох. — Вита...
Пощёчина быстрая, сильная. Моя голова откидывается набок, боль пронзает скулу. Мир переворачивается, перед глазами вспыхивают звезды, и прежде чем я успеваю их сморгнуть, он тащит меня за дверь, скрываясь из виду, в темноту за пределами хаоса.
Нет, нет, нет.
Я сопротивляюсь еще сильнее, когда вижу впереди ожидающую машину, мой пульс колотится в висках, но это не имеет значения.
— Заткни этой сучке рот и свяжи ей руки, — сердито рычит этот ублюдок, зажав ладонью мой рот.
— Нет, — я качаю головой в тщетной попытке помешать сообщнику мужчины завязать мне рот грязной тряпкой, пока другой связывает мне руки спереди.
— Залезай, — усмехается мужчина, открывая багажник машины и заталкивая меня внутрь.
— Чффтт, — мольба вырывается сбивчиво, но мужчина лишь смеется, а затем захлопывает багажник, погружая меня в темноту.
Затхлый запах резины и бензина забивает нос, я задыхаюсь, щека горит от удара. Я отталкиваюсь, каблук глухо ударяется о металл, но машина уже трогается, вибрация грохочет подо мной, уносясь прочь от хаоса, из которого меня только что вырвали.
Нет. Нет. Нет.
Сердце бешено колотится, тело трясётся от адреналина и страха, руки шарят по грубой обивке багажника, ища хоть что-нибудь, за что можно ухватиться. Защелку. Слабость. Выход. Но нет ничего, кроме холодного, непреклонного металла.
Виталий.
Заметит ли он, что меня нет?
У меня перехватывает дыхание, паника впивается когтями в грудь, сердце вот-вот разлетится о рёбра, машина резко виляет, и я качусь по багажнику. Мне удается взять себя в руки, подавив крик.
Сохраняй спокойствие. Думай.
Изогнувшись всем телом, я ощупываю шов, где запирается багажник. В некоторых машинах есть аварийные замки внутри багажника. Пожалуйста, пусть это будет один из них. Мои пальцы задевают что-то.
Да!
Тонкий рычаг прижат к стене. Я дергаю его. Ничего. Ещё один рывок, на этот раз сильнее.
У меня сжимается желудок. Эти ублюдки его отключили.
Сквозь металл доносится приглушенный голос – тихое бормотание мужчины, говорящего по телефону. Я напрягаю слух, и от его слов кровь стынет в жилах.
— …Понял. Ага. Сейчас направлюсь к точке… Нет, он пока не знает.
Падение.
Впиваясь ногтями в ладони, я сдерживаю рыдания. Куда они меня везут?
И что еще важнее, как, черт возьми, я выберусь отсюда?
Машина дергается, попав в выбоину, и я вырываюсь из круговерти мыслей. Я еще сильнее вжимаюсь в багажник, надеясь оттянуть неизбежное, когда придёт время. Каждая мышца в моем теле напряжена, словно пружина, готовая лопнуть. Мне нужно подумать. Мне нужно все спланировать. Но времени нет. Остаётся только надеяться, что Виталий найдёт меня вовремя.