Машина замедляется, двигатель с грохотом останавливается. Сердце колотится в груди, как барабан, с каждой секундой все громче. Двери скрипят. Шаги. Несколько пар. Багажник открывается, и надо мной возвышается фигура, подсвеченная резким светом, льющимся снаружи. Я не узнаю его. Ещё один бандит. Он протягивает руку, грубо вытаскивает меня из багажника, ставит на ноги и толкает вперёд.
— Двигайся, — рычит он, его железная хватка сжимает мою руку. Я спотыкаюсь, но не сопротивляюсь. Меньше всего мне хочется его злить. Холодный воздух обдаёт меня, когда меня тащат к складу, возвышающемуся передо мной, словно монстр, пустая оболочка. Окна затемнены, в воздухе витает густой запах металла и масла. Я слышу приглушенные голоса – тихие и незнакомые – доносящиеся изнутри.
— Савия уже ждет тебя с твоими новыми хозяевами, — бормочет бандит ровным, почти скучающим голосом.
Новые хозяева? Сердце замирает, и на мгновение все замирает. Она всё ещё собирается меня продать? Что она хочет этим добиться, или это скорее месть? Мне хочется кричать, вопить, но я не могу издать ни звука. Я слишком напугана. Если меня продадут, как далеко Виталий сможет меня выследить?
Внутри склада движется тень, и я вижу её. Мать Виталия. Она переоделась из скромного платья, в котором как трусиха пряталась среди толпы. На ней чёрный костюм и белые туфли на каблуках. Она стоит там, её пронзительный взгляд окидывает меня взглядом, губы кривятся в улыбке, от которой у меня мурашки бегут по коже.
— Вот она, — говорит она с холодным, почти одобрительным взглядом. — Идеальная маленькая пешка.
Она указывает на стоящего неподалеку мужчину — я предполагаю, что это покупатель, судя по тому, как он смотрит на меня, словно я какой-то товар.
Мужчина подходит ближе, в его голосе звучит мягкий шотландский акцент. — Она красивее, чем на фотографиях, Савия. — Он облизывает губы, скользя взглядом по моему телу. Ужас. — Даже если она уже не девственница, чести обладать великой женой Де Луки будет достаточно, чтобы это пережить. Скажи, как ты думаешь, как она будет смотреться в клетке?
Желчь подступает к горлу. Мне хочется наброситься, швырнуть что-нибудь, что угодно. Но бандиты крепко держат меня за руки и тащат мимо мужчины в костюме, умоляющего дать ему попробовать, к изолированной комнате в глубине.
Мне нужно действовать быстро.
Осматривая местность в поисках чего-нибудь полезного, я замечаю у угла тяжелый ящик с острыми краями. Как только я оказываюсь достаточно близко, я пинаю его изо всех сил, надеясь, что грохот скроет мой следующий шаг. Когда ящик падает на пол, я делаю выпад в сторону, скользя ногой по заляпанному грязью полу, и хватаюсь за рычаг — мою последнюю надежду.
Я дергаю ещё раз, уже отчаянно. На этот раз раздаётся приятный щелчок, тихое жужжание. Дверь. Открывается.
Но у меня нет времени думать.
Я слышу крики головорезов и грохот сапог позади меня.
Я бегу.
Мои ноги тяжело бьют по потрескавшемуся полу, тусклый свет мерцает надо мной, отбрасывая жуткие тени на стены. Сердце колотится, когда я слышу громоподобные шаги позади себя, уже ближе. Слишком близко. Я недостаточно быстра.
Чья-то рука хватает меня за запястье и с ужасающей силой тянет назад. Я спотыкаюсь, ноги почти подкашиваются, но они слишком сильные. Пальцы бандита впиваются в мою кожу, его хватка не ослабевает, и он тащит меня в дальнюю комнату.
— Думала, что сможешь сбежать, да? — усмехается он, его горячее дыхание обжигает мне ухо.
Я пытаюсь вывернуться, вырваться, но тщетно. Другой бандит уже здесь, преграждая мне путь, его взгляд холоден и проницателен. В мгновение ока они хватают меня за обе руки и толкают за дверь, в маленькую, тускло освещенную комнату.