Виталий не отвечает. Этот негодяй просто хватает меня за руку и тащит за собой. В пентхаусе тихо, и я не слышу, чтобы кто-то ещё двигался.
— Где все? — Не то чтобы в пентхаусе обычно кипела жизнь или что-то в этом роде, но у входа в лифт обычно дежурят несколько охранников, а на кухне часто слышно, как снуют сотрудники дома, включая шеф-повара.
— Эвелин едет к Ване в Вегас на некоторое время, — ворчит Виталий, словно ему неприятно сообщать мне эту маленькую информацию. — Кензо и Адриан ждут нас на взлётно-посадочной полосе с нашими людьми.
Погоди. Эвелин ушла? Что-то похожее на боль сжимает мне сердце от осознания того, что она ушла, не попрощавшись. Мы не лучшие друзья, но я думала, что мы хотя бы становимся друзьями. Видимо, я снова ошибаюсь.
— Куда мы едем?
Виталий фыркает от разочарования, затаскивает нас в лифт и нажимает кнопку парковки. — Сиэтл. Мы встречаемся с Томасом Иванковым и его сыновьями.
Меня охватывает волна ужаса при одном упоминании имени лидера Бостонской Братвы. Это то же удушающее отчаяние, которое я пытаюсь спрятать глубоко внутри с тех пор, как впервые услышала шепот о том, чтобы связаться с ним. Они понятия не имеют, что он приказал своим людям сделать со мной.
— Я думала, он в Бостоне, — бормочу я едва слышно, а слёзы вот-вот хлынут из глаз при одной мысли о новой встрече с ним. Двери лифта с тихим звоном открываются, и я следую за Виталием к одному из элегантных чёрных Escalade, сверкающих в приглушённом свете гаража. Дарио стоит у машины и ждёт нас, молчаливый страж.
— Обычно. — Виталий помогает мне сесть на заднее сиденье, жестом предлагая подвинуться. Похоже, он сядет ко мне. Дарио закрывает дверь, когда мы устраиваемся, и кладёт мой чемодан в багажник вместе с чемоданом Виталия. — Но нам понадобится помощь его протеже Маттиаса Дашкова и других семей, с которыми мы связаны. Ему проще доехать до Сиэтла, чем всем остальным семьям до Бостона. И безопаснее.
Я и не подозревала, что на Тихоокеанском Северо-Западе действует так много других мафиозных семей. Отец всегда старался, чтобы я узнала о мафиозных группировках, которые он высоко ценил. Мы считали их союзниками, но все семьи, которые он поручил мне изучать, жили в Европе. Я никогда не углублялась в изучение семей здесь, в Штатах, поскольку у нас было очень мало союзников внутри страны.
— О. — Слово слетает с моих губ, ведь больше нечего сказать, не выдав слишком многого. Перспектива встретиться лицом к лицу с человеком, который преследует меня в кошмарах, вызывает во мне ужас. Хотя я никогда его не встречала, его голос запечатлелся в моей памяти. Его приспешники неустанно напоминали мне об ужасах, которые он приказал им со мной учинить, если мой отец откажется сотрудничать. Мне тогда было всего шестнадцать, я был защищена, но не совсем наивна. Вся моя невинность разбилась вдребезги в тот день.
Виталий пристально смотрит на меня, выражение его лица непроницаемо – я не могу разгадать эту маску. Но как только мы снова трогаемся, звонит телефон, затягивая его в паутину планов на будущее. Будущее, которое, как он верит, завершится со мной, как его женой.
Этого не произойдёт. Ему придётся тащить меня к алтарю, с криками и пинками, чтобы эта свадьба состоялась. Он может подделать мою подпись, надеть кольцо на мой палец, но я ни за что не приму в этом участия по своей воле.
Нам не потребовалось много времени, чтобы прибыть на ту же взлётно-посадочную полосу, с которой мы прилетели. Солнце освещает взлётную полосу тёплым светом. На этот раз самолёт, ожидающий нас, немного больше, чем элегантный самолет Виталия. Как только мы входим внутрь, разница сразу становится очевидной. В отличие от роскошного самолёта Виталия с его мягкими креслами и открытой, непринужденной планировкой, этот салон напоминает коммерческий рейс, но кресла расположены рядами друг напротив друга, создавая интимную и располагающую к общению атмосферу. Мягкий гул двигателей наполняет салон, а аромат свежей обивки смешивается с прохладным воздухом кондиционера. Почти все места заняты, за исключением нескольких сзади, где терпеливо ждут Кензо и Адриан.