Лиам ухмыляется, его глаза блестят пониманием, и кивает. — Я передам им, чтобы они связались с тобой, когда всё уладится.
— С нетерпением жду, — отвечаю я, уверенно улыбаясь в ответ. — Мы уже закончили?
— Так и есть, — говорит он, беря свой стильный смартфон и с привычной легкостью переключаясь между приложениями. — Но у тебя есть небольшая проблема.
Он поворачивает телефон ко мне, и я вижу прямую трансляцию с камер видеонаблюдения клуба. Я наклоняюсь вперед, щурясь на маленький светящийся экран.
Maledetta inferno33.
Лиам усмехается, а я хмурюсь и крепко сжимаю кулаки при виде моей дорогой жены внизу, в клубе. Она держит коктейль, покачивает бёдрами в такт музыке на танцполе и болтает с мужчиной, стоящим рядом.
Меня охватывает красная ярость. — Как, черт возьми, она сюда попала? — рычу я, и слова вырываются из моего горла тихим рычанием.
Лиам поворачивает телефон обратно к себе, быстро прокручивает страницу, а затем останавливается, чтобы показать мне фотографию поддельного удостоверения личности, которое я изготовил для Джии.
Gesù34.
— О чём она, блядь, думает? — Джиа прекрасно понимает, какой опасности она себя подвергает, если кто-то узнает, кто она такая. Не говоря уже о том, как, чёрт возьми, она оказалась здесь без машины и без денег?
Лиам прочищает горло, уголки его рта приподнимаются в едва сдерживаемой ухмылке.
— Тебе есть что сказать, старина. — Я качаю головой, и в моих словах звучит скорее вызов, чем вопрос. — Говори.
— Я был с тобой весь день, Виталий, — начинает он, откидываясь на спинку стула с видом веселья.
Я смотрю на него так, словно хочу спросить: ну и что?
— Ты ни разу не позвонил и не написал ей, пока она не написала тебе, а потом ты ее проигнорировал, — отмечает он, и в его голосе слышится притворное неодобрение.
Осознание обрушивается на меня неожиданной тяжестью. Я не привык к такому непринужденному, частому общению, которое, кажется, естественно для других. Мой телефон обычно используется для координации действий с моими подчиненными или для решения деловых вопросов. Когда пришло ее сообщение, мы с Лиамом были по уши в анализе записей с камер видеонаблюдения огромного поместья Сальваторе в Италии. Того самого места, где я провёл детство. Мы тщательно просматривали записи, накопленные за несколько дней, разбирая запутанный хоровод операций.
— Чёрт возьми, — бормочу я, в отчаянии проводя рукой по лицу. Лиам громко смеется, встает со стула, подходит ко мне и крепко, ободряюще хлопает по спине.
— Станет лучше, — обещает он, сопровождая свои слова озорным подмигиванием.
Ну конечно.
— Увидимся через несколько дней, — говорю я ему, кивком проходя мимо него и направляясь к двери.
— Повеселись со своей женой, — кричит он мне вслед, и смех сопровождает его слова, когда он поворачивается к заднему выходу.
Дарио, дежуривший у двери кабинета, идёт рядом со мной, пока я целеустремленно шагаю по шумному клубу. Гул музыки разносится по полу, и люди расступаются передо мной, словно вода. Я сосредоточен, проталкиваясь сквозь толпу в поисках жены. Ее смех достигает меня первым – звонкий раскат, прорезающий шум, привлекает моё внимание к ней, стоящей на краю танцпола со своим новым спутником.
Мужчина рядом с ней чувствует моё приближение, поворачивает голову, встречая мой взгляд дружелюбной, широкой улыбкой. Он наклоняется, чтобы что-то прошептать ей на ухо, и едва заметным кивком указывает на меня. Меня охватывает облегчение, когда я узнаю его – сын Лиама, Шеймус. Если бы её рассмешил кто-то другой, Джиа быстро бы поняла, каково это – подпускать другого мужчину слишком близко к тому, что принадлежит мне.