Джиа замирает на месте, застыв в нерешительности. Я буквально вижу, как крутятся шестеренки в её голове, гадая, действительно ли я оттащу ее назад и накажу ремнем ее задницу в клубе, полном народу.
Осторожно, спойлер. Я так и сделаю.
— Ты не можешь угрожать мне наказанием каждый раз, когда я делаю что-то, с чем ты не согласен, Виталий, — шипит она, оглядываясь на меня, её глаза горят гневом. — Я сама сюда добралась, и сама смогу вернуться. Но не рассчитывай заползти ко мне в постель после того, как потрахаешься с какой-нибудь шлюхой.
Она разворачивается на каблуках, готовая броситься к двери. Джиа едва успевает сделать два шага, как моя рука обнимает ее за талию, приподнимая над полом.
— Я предупреждал тебя, piccola cerva, — шепчу я ей на ухо.
Джиа брыкается, пытаясь вырваться, но безуспешно. Мне не составляет большого труда оттащить её от края танцпола. Она толкается и царапает мои руки, но я не сдвигаюсь с места. С таким же успехом она могла быть котёнком, царапающим взрослого льва. Вскоре я вывожу нас из клуба по тихому коридору, откуда пришел.
— Отпусти меня! — кричит она, и её слова эхом отдаются от пустых стен. Не обращая на неё внимания, я толкаю дверь кабинета, где раньше встречался с Лиамом, зная, что он не будет против, если я им воспользуюсь. Кроме того, это единственная комната без камеры. Единственный, кто увидит голую задницу моей жены, — это я.
— Ты узнаешь, что значит подчиняться, Джиа, — говорю я ей, захлопывая дверь ногой и запирая ее щелчком пальцев. Я несу её в сторону комнаты, где стоят два кожаных кресла, и ставлю на ноги.
— Пошел ты, Виталий! — кричит она мне и тут же отступает, когда я приближаюсь к ней.
— Ругательства тебе не помогут, жена.
— Иди к черту.
Мои губы кривятся в мрачной улыбке, и я делаю угрожающий шаг в ее сторону.
— Я возьму тебя с собой.
Двадцать девять
Джиа
Этого не произойдет.
Когда дело доходит до побега или драки, я лучше убегу отсюда подальше. Не думая о последствиях, я бросаюсь к двери, но Виталий быстрее. С мрачным смешком он бросается на меня, хватает за руку и тащит к одному из кожаных кресел в кабинете.
— Наклони свою задницу на спинку стула. — Он мягко подталкивает меня туда, куда ему нужно.
Нет. Абсолютно нет. Ни за что на свете я не позволю ему снова меня наказывать. Вчера вечером это было одно, но чёрта с два, если он думает, что я позволю ему отлупить меня, как какого-то непослушного ребёнка.
Болезненный вздох срывается с моих губ, когда его рука безжалостно вцепляется в мои волосы, обхватывая гладкие пряди и откидывая мою шею назад до предела. Его глаза, сужаются от гнева и пристально смотрят на меня.
— Ты даже не представляешь, какой опасности себя подвергла, придя сюда сегодня вечером, — рычит он. — Могло случиться всё, что угодно. Насильники. Грабители. Люди твоего отца. — Его свободная рука поднимается и обхватывает мою нежную шею. — Всё могло бы пройти гораздо лучше, если бы ты слушала меня, Джиа. — Он сжимает её сильнее, ровно настолько, чтобы донести свою мысль.
— Я не позволю выставлять себя дурой, — шепчу я, и слезы жгут глаза. Чёрт, как же я ненавижу слёзы, и как бы я ни старалась их не пустить, несколько предателей всё же вырываются.
— Я уже объяснил, что здесь делаю. Ты просто не хочешь слушать, — отчитывает он меня. — Если бы ты пошла со мной домой без истерики, мы бы всё обсудили.
Он отпускает мои волосы, но рука, лежавшая на моем горле, перемещается на затылок. Он подталкивает меня вперед, наклонив над кожаным креслом с низкой спинкой.
— Теперь ты узнаешь, что я человек слова, Джиа.
Я прижимаю руку к потертой подушке перед собой, ткань мнется под моими пальцами, и мне хочется спрятать лицо от лавины стыда. В глубине души я знаю, что в словах Виталия есть доля правды, но какая-то упрямая часть меня отказывается смотреть правде в глаза. Сегодня вечером я пошла на риск – мой разум был затуманен отчаянием – и всё, что я видела, – это образ Виталия, закрывшегося в какую-то блондинку из клуба, пока я сидела одна в нашей тёмной квартире, покинутая.