Высокие потолки и открытые деревянные балки создают уютную атмосферу в окружении бытовой техники из нержавеющей стали и современных систем безопасности. Большие окна с черными рамами создают резкий контраст с белыми стенами, но при этом гармонично сочетаются с глубоким тосканским стилем, который мой дизайнер воплотил во всём доме.
Он занимает территорию более четырёх акров и тянется вдоль частного пляжа. Здесь есть бассейн, теннисный корт и множество других удобств, чтобы занять ее и развлечь, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Как только я уберу Сальваторе и Фино, она сможет приходить и уходить сколько угодно, главное, чтобы Марчелло был рядом.
Он один из моих самых перспективных солдат, человек Де Лука до мозга костей. Никому я не доверяю ее жизнь больше, чем ему. Он знает её жизнь лучше своей и с радостью согласился на эту должность. Даже если он ведёт себя так, будто это не так. Марчелло — человек, который знает свой долг, а это значит, что, даже если моя жена этого хочет, у них никогда не будет дружбы. Не потому, что он не хочет дружить, а потому, что он знает: одна маленькая оплошность может стать решающим фактором между жизнью и смертью.
Марчелло также один из немногих мужчин, которым всё равно, что Фино — её отец. Будучи потомком отца-мудака, он знает, что Джиа не имеет никакого отношения к предательству Фино. Мне не нужно, чтобы предубеждения моих мужчин по поводу ее происхождения мешали ей чувствовать себя защищенной.
— Спасибо, — улыбаюсь я ей. — Я очень старался, чтобы воссоздать хотя бы крупицы воспоминаний о доме моего отца.
Джиа понимающе кивает, проходя дальше в дом. — Ты проделал потрясающую работу, — уверяет она меня. — Я вижу едва заметные штрихи.
Следующие полчаса я провожу для нее экскурсию по дому и окрестностям, убеждаясь, что она знает все аварийные и скрытые выходы на случай, если что-то случится и ей придется бежать. Джиа впитывает всё как губка, и волнение на её лице согревает во мне то, что я давно считала мертвым.
Привязанность.
Как давно я испытывал влечения к женщине? Секс для меня всегда был способом разрядки и ничем больше. Я никогда не приглашал женщину к себе домой и не оставался у неё на ночь. Даже женщины, с которыми я общаюсь, те, с которыми я могу видеться больше одного раза, были для меня всего лишь мимолетными связями. Мы не говорили о том, как прошёл день, как сложилась наша жизнь.
Джиа невероятно любопытна и постоянно засыпает меня вопросами обо всём: от моих любимых завтраков до моих обычных обедов. В душном пентхаусе отеля она создавала ощущение дома, и я понял, что это потому, что она ощущается как дом, хотя я никогда не считал это возможным. До свадьбы мы проводили мало времени вместе; мы почти не виделись, разве что во сне. Даже тогда я старался дождаться, пока она крепко уснет, прежде чем лечь в постель, и убедиться, что я встаю и ухожу до её пробуждения.
Где-то по пути Джиа проскользнула под мою защиту, и я не знаю, как именно.
Мы здесь, в Майами, всего пару дней. Это часть плана — убедить Мегуми, что отсутствие охраны связано с тем, что мы всё ещё сидим в Сиэтле и замышляем убийство Сальваторе. Мы не хотим, чтобы она заподозрила неладное, если кто-то из людей Кензо случайно не проверит, надежно ли закрыта дверь.
Как только мы подтвердим, что она связалась со своим куратором в Италии, мы начнём действовать. Мегуми не знает, что мы вживили ей чип слежения. Похожий на тот, что Адриан вживил Ване, но более мощный. После того, как трекер Эвелин не смог проникнуть в подземный бункер, где её держали, наш инженер начал работать над созданием чего-то более мощного, способного проникать сквозь километры земли и сквозь зоны с RFID-защитой.