– Я на кухню, – хрипло прошептал Роман. – Выпить молока.
Один из солдат коротко кивнул. Китт пошел дальше, привлеченный теплом и мерцающим огнем на кухне.
Он думал, что там никого не будет, и снова был поражен, увидев Дакра. Тот сидел за столом, разложив перед собой карты. В своих больших ладонях он держал стакан темно-красного эля. Вид у него был настолько домашний, что можно было поверить, будто боги слеплены из того же теста, что и смертные. Что они не такие ужасные и всемогущие, какими их привыкли считать люди.
– Роман, – приветствовал Дакр, и в его глубоком голосе прозвучало удивление. – Что тебя подняло в такой час?
– То же самое я могу спросить у вас, сэр. – Роман задержал взгляд на картах. – Неужели богам не нужен сон?
Дакр с улыбкой поднялся. Поставив эль, он начал собирать бумаги.
– Может, и нужен, иногда. Но я рад, что ты пришел и напомнил, что надо сделать перерыв.
«Я рад, что ты пришел», – эхом отозвалось в голове Романа. Дакр отложил в сторону стопку пожелтевших иллюстраций. «И он не хочет, чтобы я видел эти карты».
– Садись. – Дакр подтянул стул. – Не хочешь чего-нибудь выпить?
– Не хотел вам мешать. На самом деле я пришел за стаканом молока. Привык его пить, когда не спится.
Дакр наморщил лоб. В свете свечей он вдруг показался старше и почти изможденным. Бог прищурил глаза, блестящие, как драгоценные камни.
– Пишущая машинка помогает тебе вспомнить?
Роман кивнул, но придержал язык за зубами. Он до сих пор не знал, почему Дакр спрашивал, которая из машинок принадлежала ему, а потом втихаря подсунул другую.
«Разве что он не хотел, чтобы я вспоминал».
Эта мысль так его поразила, что он вжался в стул. Проследил за тем, как Дакр открывает холодильник и достает бутылку молока.
– Нам повезло, что жители оставили скот, – сказал бог, наливая молока в высокий стакан. – Очень продуманно, иначе моим войскам пришлось бы голодать. И тебе, корреспондент, тоже.
– Да, – прошептал Роман, думая о том, что несколько дней назад рассказал ему Дакр об Авалон-Блаффе.
Вместе они прогуливались по улицам, оценивая ущерб. Некоторые дома превратились в груды обломков или сгорели в пожарах. Другие избежали попадания бомб, но все равно носили следы ужаса – разбитые стекла, перекосившиеся двери и осколки шрапнели, поблескивающие во дворе. Роман так и записал в своем блокноте, но также зафиксировал то, что рассказал Дакр. Теперь ему казалось, будто этот отчет писал не он.
– Какова судьба той первой статьи, которую я написал для вас? – спросил он. – В которой говорилось о том, как вы спасли Авалон-Блафф?
Дакр поставил перед ним молоко и вернулся на свой стул во главе стола. И снова, когда он двигался, послышалось слабое позвякивание металла.
– Тебе хотелось бы на нее взглянуть?
Роман нахмурился.
– Сэр, вы о чем?
Дакр без лишних слов достал сложенную газету из стопки возле себя и бросил на стол. Роман подался вперед, читая жирный заголовок.
ДАКР СПАСАЕТ СОТНИ РАНЕНЫХ В АВАЛОН-БЛАФФЕ
от РОМАНА К. КИТТА
Сердце Романа замедлило бег и тяжело забилось. Словно по сигналу сирены он взял газету, чтобы снова прочитать собственные слова, напечатанные мелким шрифтом. Чтобы почувствовать на пальцах типографскую краску.
– «Вестник Оута», – прочитал он вслух, восхищаясь каллиграфическим заголовком. И вдруг где-то глубоко в груди вспыхнула искра. – Далеко отсюда до Оута?
– Шестьсот километров на восток.
– Вы ведь как раз туда и направляетесь, сэр? В город?
– Да. Чтобы воссоединиться с Энвой.
Услышав имя богини, Роман замер. Оно казалось знакомым. Китт знал, что произносил его прежде.
– Моя жена, – пояснил Дакр с язвительной улыбкой. – Она жила со мной в подземном царстве, и хотя я любил ее и дал ей клятву… она оказалась пройдохой, которая выжидала своего часа, чтобы предать меня.
– Мне жаль. – Роман не знал, что еще ответить. – Так вот из-за чего война? Из-за ваших нарушенных клятв?
– Дело не только в этом, но вряд ли ты поймешь, ведь ты смертный и не женат. Ты никогда не приносил клятв и не чувствовал, как они магическим образом закрепляются в тебе. Ты никогда никому себя не обещал.
Роман хотел возразить. К щекам прилил жар, но он сам не понимал почему. Он заставил себя промолчать и слушать Дакра.
– Я надеялся, что она встретит меня, когда я пробудился в своей могиле. Что она придет ко мне, но она предпочла путь труса и осталась в Оуте. И теперь я должен спасать этот мир от ее обманов.