Ты сумасшедшая, Оливия. Оставь меня в покое.
— Я хотела ребенка. Мы с Нилом пытались множество раз, и вот ты, женщина, пропитанная кровью и грехом, собиралась родить ребенка. Поэтому я прокляла Бога. Я сказала Ему, что Он эгоистичный, фанатичный мудак. Где же справедливость? После всего того дерьма, через которое я прошла, я заслуживаю ребенка. Ты убиваешь, ты крадешь, ты лжешь, и все же Он дал тебе ребенка. Но сейчас я так сильно сожалею об этом, Мелоди, — прошептала она последнюю фразу.
— Я никогда не хотела причинить тебе боль, и я клянусь, что с этого дня и впредь я всегда буду любить тебя так, как должна была любить с самого начала. — Если бы она вообще знала меня, то понимала, что я не хотела и не просила ее любви. Она хотела заставить себя чувствовать себя лучше, а не меня.
Я устала ее слушать. Так что я просто уснула.
ЛИАМ
— Как тебя зовут, дорогая? — спросил мой отец девушку-наркоманку, стоящую перед нами, пока я пил свой бренди.
— Так, как ты захочешь. — Она подмигнула, и меня чуть не вырвало.
Мой отец только ухмыльнулся.
— Я думаю, что Джулия Робертс — единственная, кто может сыграть эту роль.
— Рыжие — твоя слабость? — Она надулась, что тоже было отвратительно, и накрутила на палец свои каштановые волосы.
— Моя жена — мое все, — ответил он, садясь перед ней. — И твоя жизнь должна быть твоей. Видишь ли, единственное, что заставляет нас оставить тебя в живых — это мысль о том, что ты, возможно, что-то знаешь. Если это не так, что ж…
Он просто остановился, и шлюху начало трясти.
— Мне нужно что-нибудь, чтобы снять напряжение.
Закатив глаза, я заставил себя не свернуть ей шею.
— Какой вид предпочитаешь? — Сказал Седрик, подходя к подносу с дозами, который выложил для него Федель.
Это заставило девушку воспрянуть духом, как сучку в период течки.
— Героин и кокаин.
— Кто-то у нас рок-звезда, — сказал мой отец. — Но не будь жадиной. Выбери один.
Она снова надулась, и снова я разрывался между желанием блевать и оторвать ей губы.
— Героин, — сказала она, и мой отец схватил инъекцию, прежде чем передать ее ей.
— Тебе нужна помощь? — спросил он.
Но девушка только покачала головой, развязывая свой топ и используя его как жгут, не стыдясь того, что ее грудь выставлена на всеобщее обозрение. Издавая стоны, как будто была на пике оргазма, она вколола дозу себе в вену.
— Наркоманка, — с отвращением прошептал Монте. Это было постоянным напоминанием о том, почему никому из них не разрешалось употреблять это дерьмо.
— Где твой босс, дорогая? — Тихо спросил ее Седрик.
— Я не знаю. — Она улыбнулась, и я почувствовал, что теряю контроль. — Они сказали, что едут в Финляндию. Никто никогда не будет искать их в Финляндии.
— Это они тебе сказали? — Спросил Седрик, оглядываясь на меня.
Она покачала головой, как ребенок:
— Нет. Вэнс перестал трахать меня. Он просто осел. Он оставил меня на взводе. Я почти умоляла. Но нет, он был сыт по горло и хотел, чтобы я ушла. Поэтому я пошла в душ и услышала, как он разговаривает с какой-то рыжеволосой сучкой. Ха-ха, вам обоим нравятся рыжие.
— Ты знаешь что-нибудь еще? — Спросил ее Седрик. — Это может спасти тебе жизнь.
— Я возбуждена. Могу я получить последний трах вместо последней трапезы? — Она ухмыльнулась, потянувшись к промежности моего отца.
Я устал от нее. Кивнув, он приставил пистолет к ее виску.
— Это не тюрьма. Ты даже не получишь последней молитвы.
Ее тело обмякло на столе с гребаной иглой, все еще торчащей из ее руки. Седрик просто посмотрел на нее с отвращением — маска доброй улыбки исчезла — человек, который стоял передо мной, был тем же человеком, который сделал меня тем, кем я был сейчас. Покачав головой, он всадил в нее еще две пули, прежде чем передать пистолет Феделю.
— Такой гребаный идиот. — Он нахмурился, вытаскивая электрическую сигарету. Это был единственный компромисс, к которому они пришли с мамой.
— Значит, Финляндия? — Спросил меня Деклан.
— Нет, пока мы не узнаем наверняка. Я не уверен, что у нас там есть люди, но перепроверь. Я не хочу, чтобы их переманили. Кроме того, мне все еще нужно обсудить это со своей женой, — ответил я, открывая дверь.
— Она уже говорит? — спросил мой отец, но он знал ответ.
Нет…нет, но она скоро заговорит. — Я должен был верить, что она оправится от этого.
— Не теряй надежды, сынок.
Легче сказать, чем сделать.
МЕЛОДИ
День 14
— Я был влюблен в тебя, — прошептал Деклан со своего места в ногах кровати. — Влюбленность — такое глупое слово. Это больше походило на похоть. Мне не следовало бы рассказывать тебе об этом, но я надеюсь, что ты разозлишься и надерешь мне задницу. Знаешь, как сделала бы Кровавая Мелоди. Я знаю, Лиам сдерет с меня шкуру живьем. Нет, серьезно, он действительно заставил нас снять кожу с одного из Валеро. Как будто он насмотрелся исторического римского руководства по пыткам. Я не удивлюсь, если в следующий раз мы кого-нибудь распнем.