Каждый раз, когда я думал, что знаю ее, то эта мысль превращалась в пепел. Когда я отдавал ей это письмо, то, честно говоря, не думал, что она сможет его прочесть. Я читал и остановился, когда заметил, куда идет письмо.
— Тогда ты получишь ее голову на блюде. Однако это будет на следующей неделе. Мужчинам это нужно. Мы будем держать Феделя и Деклана в курсе всего, что они делают. Но мы не можем преследовать их, когда наши люди ведут себя как дети, помни об этом.
Она кивнула, и я повернулся, чтобы уйти, когда она схватила меня за руку. Повернувшись к ней лицом, я наблюдал, как она дважды открыла и закрыла рот, прежде чем опустить руку и отступить назад.
— Я не знаю, как это сделать, Лиам, — ответила она, скрестив руки на груди. — Я не знаю, как быть открытой. Я не такой человек.
— Чушь собачья. — Я рассмеялся, заставляя ее посмотреть мне в глаза. — Ты не захочешь этого знать. Ты можешь говорить Бог знает на скольких языках. Ты опытный боец, стрелок и мастер манипуляций. Если есть что-то, что ты хотела или должна была уметь делать, ты бы заставила себя учиться. Ты бы посвятила себя этому через кровь и пот. Ты бы сделала это для всех, кроме меня. Так что не пытайся использовать эту карту со мной. Я не принимаю это оправдание. Я слишком хорошо тебя знаю для этого дерьма.
— Я пытаюсь! Ты мне ближе, чем кто-либо другой, Лиам!
— Этого было бы достаточно, если бы все остальные не были мертвы. — Она замерла от моих слов.
Я снова подошел к ней и поцеловал в лоб.
— Ты. Все. Что. Есть. У. Меня — к черту Деклана, Нила, Оливию, Коралину, даже моих родителей. Моя семья и верность начинаются с тебя, и только с тебя. Чем скорее ты, блядь, поймешь это, тем скорее мы сможем вернуться к тому, чтобы потерять себя друг в друге и фактически убить всех тех, кто выступает против нас.
Мел ничего не сказала, отвернувшись от меня, и я повернулся, чтобы уйти. Она не остановила меня, потому что она была моей Мэл и чертовски упрямой. Я мог бы сказать ей это тысячу раз, но ей нужно было осознать это самой. Это не могло произойти достаточно быстро. Тогда я бы трахнул ее до бесчувствия за все то разочарование, которое она мне причинила.
МЕЛОДИ
Как только он ушел, я откинулась на кровать, пытаясь не думать, но потерпела неудачу.
«Ты все, что есть у меня». Его голос прокручивался в моей голове, даже когда я пыталась вытолкнуть его. В моей голове не укладывалась мысль, почему он не мог просто быть доволен сексом. Я была готова заняться сексом. Я хотела заняться сексом. Однако вместо быстрого секса я лежала на кровати одна. Мой разум был так затуманен. Я должна была думать о том, как убить Эмори и Сэйдж, но вместо этого я думала о нем, тупом чертовски сексуальном ирландце.
Я встала с кровати, приводя себя в порядок, прежде чем выйти. Я не потрудилась взглянуть на Лиама. Вместо этого я схватила свои вещи и вышла из самолета. Как только я вышла, то сделала глубокий вдох и улыбнулась. Я любила Каскадию. Он был маленьким, тихим и зеленым. Сначала я ненавидела это место, но теперь деревья дарили мне покой. Природа была единственной вещью, которая имела смысл.
Перед самолетом нас ждали джипы, чтобы отвезти в лагерь. Я направилась прямо к Монте, и он уже знал, что спрашивать не стоит. Вместо этого он бросил мне ключи. Прежде чем уехать, я оглянулась на Лиама, который пристально посмотрел на меня. Однако в зеркало заднего вида я видела, как он бежал быстрее, чем любой гребаный мужчина, которого я когда-либо видела, и с легкостью запрыгнул на заднюю часть грузовика.
Он ухмыльнулся мне, прежде чем повернуться к остальным мужчинам, подняв кулак в воздух. Они аплодировали ему, как будто он был кем-то особенным.
— Лагерные приключения семьи Каллахан начинаются прямо сейчас!
Неважно, он был особенным… Глупым, особенным мужчиной. У меня был соблазн резко развернуться и отправить его в одну из машин, но он забрался вперед вместе со мной.
— Если бы я хотела, чтобы ты поехал со мной, я бы подождала тебя, — сказала я, когда он посмотрел на маленький городок, через который мы проезжали.
— Почему Каскадия? — спросил Лиам меня, полностью игнорируя мой комментарий. Когда я не ответила, он сказал: — Сейчас подходящее время для откровенности, Мелоди, или это происходит только после секса?
Нажимая на педаль, я поехала еще быстрее, свернув на заброшенную дорогу посреди леса.
— Я училась здесь в местном колледже. Он маленький, дождливый и неизвестный. Каскадия — это место, куда ты идешь, когда не хочешь, чтобы тебя нашли, — ответила я, поворачивая налево у берега реки.