К тому времени, как Кейдж стучит в мою дверь в шесть, я спокойна и собрана.
Ха!
На самом деле я нервничаю, но твёрдо решила этого не показывать.
Когда я открываю дверь, он стоит на моём крыльце в своём фирменном наряде а-ля аристократ вне закона, состоящем из джинсов, чего-то кожаного и роскошного пальто. Пальто, которое он носит, наверное, стоит дороже моей машины.
Непослушные волосы укрощены. На его лице застыло суровое выражение. В одной из своих больших лапищ он держит букет изящных белых цветов, обёрнутый белой атласной лентой.
Это неожиданно милый жест. Галантный. Мне трудно представить Кейджа у флориста, составляющего букетную композицию, но букет явно не из тех, что продаются в продуктовых магазинах. Он больше похож на его гардероб: простой, но дорогой.
Это человек, который тщательно подходит к выбору вещей.
— Привет, — говорю я, чувствуя себя скованно. — Ты отлично выглядишь.
— Не так хорошо, как ты.
Кейдж протягивает цветы.
Я беру их у него и приглашаю его войти.
— Только поставлю их в воду, возьму пальто, и мы можем идти.
Кейдж закрывает дверь, а я направляюсь на кухню на поиски вазы. Нахожу её в шкафу над холодильником. Наполняю водой, снимаю полиэтиленовую плёнку и ленту с букета и подрезаю стебли цветов.
Затем стараюсь не дёргаться, расставляя цветы в вазе, а Кейдж стоит в двух шагах и смотрит на меня так, словно он кактус в засушливой пустыне, а я для него – первый весенний дождь.
Я настолько ошеломлена интенсивностью его взгляда, что у меня челюсть отвисает.
— Ты бросил трубку, прежде чем я успела сказать тебе, что Слоан присоединится к нам со своим парнем. Вообще-то, я не уверена, что технически он её парень. Просто я так его называю, потому что нет благопристойного определения для «аромата месяца». Она перебирает мужчин, как перчатки. Не то чтобы я её осуждала. Вовсе нет. Просто говорю, что он будет там. Тот парень. О, и несколько его друзей, видимо, тоже. Надеюсь, это нормально. Знаю, что это должно было быть наше свидание, но фактически, это двойное свидание. То есть, это всё ещё наше свидание, просто на нём будет чуть больше людей...
Кейдж протягивает руку и нежно берет меня за запястье.
— Успокойся, — пробормотал он. — Вдохни.
Я закрываю глаза и делаю, как велит Кейдж.
— Прости. Как правило, я более расслабленная.
— Знаю. Я тоже.
Когда я открываю глаза и смотрю на Кейджа, то замечаю, как он смотрит на меня с таким желанием в глазах, что на долю секунды я перестаю дышать.
Кейдж берёт кухонные ножницы из моей руки, кладёт их на стойку и притягивает меня к себе, не ослабляя нежной хватки на моём запястье. Уговаривает, а не требует.
Просьба, не приказ.
Кейдж обвивает мои руки вокруг своих плеч, затем обхватывает меня за талию, притягивая меня вплотную к себе, и смотрит на меня сверху вниз, говоря низким голосом:
— Я не переставал думать о тебе с того дня, как мы встретились. Я не из тех, кто зацикливается на чём-то, но я зациклился на тебе. До такой степени, что моё внимание рассеивалось. До такой степени, что это мешало моей работе. Я не могу выбросить тебя из головы, и я пытался. Честно-честно. Но всё без толку. Поэтому я оставил попытки. Я не собираюсь играть с тобой в игры. Не буду пытаться держать тебя в неведении. Я сказал тебе, что чувствую и чего хочу. Буду делать это до тех пор, пока ты не почувствуешь себя в безопасности, чтобы сделать следующий шаг, или пока тебе не надоест это, и ты не скажешь мне, чтобы я отвалил. Не нужно нервничать рядом со мной. Я самый непредсказуемый человек, которого ты когда-либо встречала. То, что я хочу от тебя, не изменится, если ты скажешь что-то не то. Моё желание в отношении тебя останется неизменным, даже если ты наберёшь вес, подстрижёшь волосы или решишь стать вегетарианкой. Оно не изменится, даже если ты скажешь, что больше никогда не желаешь меня видеть, и мы разойдёмся в разные стороны. Я выполню твою просьбу, но это не заставит меня перестать хотеть тебя. Но ты должна знать... — Кейдж колеблется. — Ты должна знать, что я не очень хороший человек.
Я заключена в его объятия. Моё сердце бьётся, как молот о наковальню. Мне кажется, что пол ушёл у меня из-под ног, или что я падаю в свободном падении сквозь пространство, и всё это из-за слов Кейджа, его запаха и тёплого, сильного тела, прижатого ко мне.
Если и когда он поцелует меня, я воспламенюсь.
— Плохой парень никогда не предупредит женщину, которую он хочет, о том, что он плохой.
Разочарованный моим замечанием, Кейдж качает головой.
— Это не гипербола. Это правда.
— Я тебе не верю.
— А стоило бы.
— А если я скажу, что мне всё равно?
— Тогда я бы сказал, что ты ведёшь себя глупо.