— Это то, о чём ты просишь? — грохочущим голосом произносит Кейдж.
Я делаю вид, что задумалась на мгновение, поджав губы.
— Я не знаю. Разве?
Его глаза становятся чёрными. Убийственно чёрными. Чёрными, как у сумасшедшего.
Единственное, как я могу на это отреагировать, – улыбнуться чуть шире.
Убийственно нежно Кейдж говорит:
— Осторожно, красавица.
Мне нравится, когда он так меня называет. Это заставляет все мои пустоты наполниться трещащим белым светом и начать петь.
Глядя в его горящие глаза, я шепчу:
— Нет. Думаю, что с меня хватит осторожности. Поэтому я бы хотела, чтобы ты поцеловал меня...
Кейдж прижимается своими губами к моим.
Его поцелуй дикий, требовательный, почти пугающий своей интенсивностью. Как будто он хочет заползти в мою душу прямо через рот. Кейдж запускает руку в мои волосы и держит мою голову, впиваясь в мой рот глубоким поцелуем, издавая негромкие стоны удовольствия, его большое твёрдое тело прижимается к моему.
Мой пульс учащается, а кожа горит, я запускаю руки в его волосы и позволяю ему взять то, что он так жадно требует.
Поцелуй длится бесконечно, пока я не убеждаюсь, что не смогу устоять на ногах.
Затем Кейдж резко отстраняется и стоит, обнимая меня, с закрытыми глазами и вздымающейся грудью, не ослабляя крепкую хватку, которой удерживает мои волосы, ни на дюйм.
Его выдох превращается в стон.
Я тоже хочу застонать, но в данный момент я не способна связно мыслить.
Меня никогда, никогда в жизни так не целовали.
Я даже не представляла, чего мне не хватало.
Кейдж скользит рукой по моей талии к бедру, которое затем сжимает. Потом он скользит рукой от бедра к моей заднице и берет её в охапку, сжимая. Кейдж притягивает меня ещё ближе, так что наши тела находятся максимально близко, что я чувствую каждый дюйм его возбуждения.
Тяжело дыша, Кейдж прижимается ртом к моему уху.
— На хрен поход в ресторан. Я просто жажду отведать тебя сегодня.
Возможно, потому что у меня голова идёт кругом, я начинаю нервно смеяться.
— О, нет, Ромео. Ты не сможешь пропустить часть ухаживаний. Тебе придётся оплатить мне ужин или два в дорогом ресторане, прежде чем ты доберёшься до второй фазы. Если ты ещё не заметил, я старомодна.
Кейдж кусает кожу на моей шее.
Не сильно, но от этого я задыхаюсь. Затем он перекрывает укус мягким поцелуем, всасывая кожу на моей шее и издавая при этом звук, очень похожий на мурлыканье.
Губы Кейджа словно бархат. Его язык изысканно тёплый и мягкий. От прикосновения его грубой бороды к моей коже у меня по коже бегут мурашки. Я дрожу, чувствуя себя одновременно горячей, ледяной и очень живой.
Кейдж снова находит мой рот, накрывая своими губами мои. На этот раз поцелуй нежнее, но от этого не менее страстный.
В том, как он целует, прослеживается удивительная глубина эмоций. В том, как Кейдж прижимает меня к своему телу, словно не хочет отпускать.
Думаю, Кейдж сказал правду о том, что не был с другой женщиной с тех пор, как встретил меня.
Он так изголодался по мне, что вот-вот разорвётся на две части.
Кейдж первым снова разрывает поцелуй. После чего он зарывается лицом в мои волосы и делает глубокий вдох, а затем выдыхает со вздохом.
Я шепчу:
— Для парня, который утверждает, что он такой плохой страшный преступник, ты большущая неженка.
— Только для тебя.
Его голос густой, а руки дрожат, и, черт возьми, я никогда в жизни не чувствовала такого напряжения. Кейдж заставляет меня чувствовать себя так, будто я – особый сорт наркотика. Как будто в моих венах вместо крови течёт огонь.
Как будто всё возможно.
— Кейдж?
— Что, детка?
Детка. Я убита наповал.
— Какая у тебя фамилия?
— Портер.
— Спасибо. Посмотри-ка на нас, мы уже делаем успехи. Очень скоро я буду знать все твои самые сокровенные секретики.
Кейдж поднимает голову и смотрит на меня. На моих губах расцветает широкая и счастливая улыбка.
Выглядя очень серьёзным, он смахивает мои волосы со щеки и хрипло произносит:
— Мне придётся заставить тебя влюбиться в меня, прежде чем я расскажу тебе все свои самые потаённые секреты.
Заставить тебя влюбиться в меня. Кейдж продолжает повышать градус в этом разговоре. Думала, что десять секунд назад была мертва, но теперь я и впрямь похоронена на глубине шести футов1 под землёй.
— О, серьёзно? С чего бы это?
— Чтобы ты не смогла бросить меня... как бы сильно тебе бы этого не хотелось.
Когда я пристально смотрю в его глаза, моя улыбка меркнет. Через меня проходит горячее, колючее чувство, похожее на разряд электрического тока. Кажется, что земля уходит из-под ног.