— Ставрос увидел нескольких парней у бара, которые смотрели на него косо. Он что-то сказал Алексу и Нику, другие ребята подошли к столику, немного поговорили, потом Алекс и Ник вскочили и открыли огонь.
Значит, это они начали. Интересно.
— Что они сказали друг другу?
— Кто, черт возьми, знает? Они говорили на русском и ирландском. Что бы это ни было, это явно было что-то нехорошее.
— Ставрос рассказал тебе что-нибудь?
Она хихикает.
— Детка, я знаю, что лучше не спрашивать. Чем меньше мы знаем, тем лучше.
Она говорит в точности, как Кейдж. Я смотрю на телефон.
— Когда ты вернешься?
— Не уверена. Но из того, что я слышала, Ставрос и его команда будут ждать, когда Кейдж свяжется с ними, прежде чем что-то предпринять. Судя по всему, сестренка, твой человек - то еще дерьмо на палочке. На втором месте после самой Большой Шишки русской мафии.
Максим Могдонович. Человек, который, по словам Кейджа, сидел в тюрьме... оставив его за главного.
Мой парень - замглавы международного преступного синдиката.
Моя мама гордилась бы им.
Мой телефон пикает, указывая на еще один входящий звонок. Когда я смотрю, кто это, мое сердце начинает колотиться. Я говорю Слоан, что мне придется ей перезвонить.
Затем я переключаю звонок на Кейджа.
20
Нат
— Кейдж!
— Доброе утро. Я оставил тебе сотовый телефон в ящике под микроволновкой на кухне. Иди и возьми его.
По какой-то странной причине, как только я слышу его голос, эмоции во мне зашкаливают. Вероятно, всему виной истории с уходящими в закат из моей жизни мужиками.
После того, как один из них навсегда пропал без вести, даже необъявленный поход в туалет следующего парня становится причиной панической атаки.
Задыхаясь, я хватаю телефон.
— Где ты? С тобой все в порядке? Ты вернешься? Копы наведывались ко мне...
— Натали. Возьми. Тот. Телефон.
По его тону я могу точно сказать, что он не в настроении для вопросов и ответов, поэтому я направляюсь к ящику, в котором, по его словам, он оставил для меня телефон. Конечно же, вот он.
Телефон представляет собой гладкую черную штуковину, сложенную пополам до размера кредитной карточки. Когда я открываю его, экран загорается.
— Какой пароль?
— День рождения твоей матери.
Его слова заставляют меня на мгновение остановиться.
— Откуда ты знаешь, когда у моей матери день рождения?
— Я знаю о тебе все.
— Это невозможно.
Тогда Кейдж без колебаний начинает перечислять.
— Твой любимый цвет - синий индиго. Твоя любимая песня – «Где-то за радугой»( Песня Somewhere Over the Rainbow написана специально для мюзикла 1939 года «Волшебник страны Оз», песня была исполнена Джуди Гарленд и стала её «визитной карточкой»), твоя любимая еда - жареная курочка, которую готовит твоя мать. По знаку зодиака ты - Рыбы, практически не употребляешь овощи и жертвуешь приличную сумму от своей и без того скудной зарплаты учителя в благотворительные организации, которые занимаются спасением животных. Первая машина - кабриолет «мустанг» 1986 года выпуска. Рычаг переключения передач заедало. Цвет - черный оникс. Твой отец купил эту подержанную тачку тебе по случаю твоего шестнадцатого дня рождения. Через три месяца рычаг накрылся.
Откуда у него вся эта информация? Социальные сети? Проверил подноготную?
ФБР?
Когда я молчу, слишком ошеломленная, чтобы что-то говорить, Кейдж мягко произносит:
— Я же говорил тебе, что одержим тобой. Неужели ты думала, что это значит снова и снова писать твое имя в блокнотике и рисовать вокруг него маленькие сердечки?
— Пожалуйста, притормози. Меня сейчас стошнит.
Он игнорирует меня.
— Прямо сейчас я собираюсь повесить трубку и позвонить тебе по другому телефону. Его невозможно отследить. Используй его с этого момента и уничтожь свой. Разбей его молотком и разбросай разбитые части в разные мусорные баки по всему городу.
Я все еще пытаюсь прийти в себя, но мне удается спросить:
— В этом правда есть необходимость?
— Я бы не просил тебя об этом, если бы в этом не было необходимости.
Кейдж вешает трубку, не попрощавшись. Через несколько секунд звонит другой телефон.
Я беру трубку и говорю:
— Прошу, не говори мне, что я должна покинуть страну. Мне здесь нравится.
— Не драматизируй. Уезжать тебе никуда не нужно.
— Не драматизируй? Извини, но я соучастник убийства!
Он хихикает.
— Ты паникуешь. Не надо. Все под контролем.
— Чьим контролем?
— Моим, естественно.
Из уст Кейджа это звучит так уверенно, так невозмутимо, так спокойно. Слишком спокойно.