Может быть, он думает, что его жизнь ничего не стоит.
Я кладу ладони на широкую грудь Кейджа и заглядываю ему в глаза.
— Я рада, что ты выжил, — тихо говорю я. — Не думаю, что я когда-нибудь снова была бы счастлива, если бы не встретила тебя.
Хотя Кейдж старается этого не показывать, я вижу, какое сильное влияние оказывают на него мои слова. Взгляд его глаз вспыхивает. Кейдж сглатывает, его кадык при этом подпрыгивает.
Он грубовато произносит:
— Ты бы встретила кого-нибудь.
— После Дэвида я встречала многих мужчин. Я даже встречалась с некоторыми из них. Но никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты. Никто не заставлял меня чувствовать себя живой.
В глазах Кейджа мелькает какая-то непонятная эмоция, но он отводит взгляд, так что я не могу сказать наверняка, что это. Я хочу спросить его, что случилось, но Кейдж резко меняет тему.
— Я продену нитку в иголку для тебя. Стяни края раны вместе и начни с одного конца. Не затягивай швы слишком сильно, иначе начнется отмирание ткани. Иголка не должна быть близко к поверхности кожи или же проникать слишком глубоко. Просто сделай небольшие, равномерно расположенные стежки. Представь, что ты подшиваешь платье.
— Платье из кожи. Как Ганнибал Лектер.
— Парня в костюме из человечьей кожи звали Буффало Билл. Лектер был тем, кто помог Старлинг поймать его.
— Верно, теперь я вспомнила. Ты фанат кино?
Брови Кейджа сходятся на переносице, пока он обдумывает, что сказать. Он, кажется, потерялся в каком-то плохом воспоминании, которое, как я знаю, он не расскажет.
Своим низким голосом Кейдж произносит:
— Я мало сплю. А по телеку всегда показывают хорошие фильмы поздно вечером.
Эта фраза дает мне представление о том, какой должна быть его повседневная жизнь. Без каких-либо прикрас.
Когда я касаюсь щеки Кейджа, он фокусирует взгляд на мне, удивленно возвращаясь из того воспоминания, которое поглотило его какую-то долю секунды назад.
— В следующий раз, когда не сможешь уснуть, позвони мне, хорошо? Мы можем вместе посмотреть фильм.
Кейдж изучает мое лицо с выражением тоски в глазах, как будто нет ничего на свете, что сделало бы его счастливее, чем смотреть один и тот же фильм, обсуждая его по телефону вместе, когда он в отъезде.
Но Кейдж снова меняет тему, протягивая руку, чтобы взять бутылку с перекисью.
— Сначала прочистить. Потом зашить. Давай покончим с этим, чтобы вернуться к важным вещам.
Кейдж сжимает мою задницу, когда произносит выражение «важные вещи», так что смысл этого выражения читается четко и ясно. Это Человек-Кролик-Энерджайзер.
Мы оба молчим, пока я осторожно очищаю рану смоченным перекисью уголком полотенца. В ране застрял маленький кусочек ткани от его рубашки, покрытый коркой запекшейся крови. Когда я вытаскиваю его, рана снова начинает кровоточить, поэтому я прижимаю рану, пока кровотечение не останавливается, после чего продолжаю ее очищать.
Когда я заканчиваю с этим, Кейдж протягивает мне иглу.
Очень серьезно он говорит:
— Не бойся, если я потеряю сознание, когда ты в первый раз меня ткнешь.
На секунду я прихожу в ужас, пока не понимаю, что он шутит.
Бормоча себе под нос, я принимаюсь за работу.
Шов получается не таким грубым, как я ожидала. После первых нескольких швов дело спорится. На то, чтобы закончить, требуется не так много времени, и я очень довольна результатом.
— Мне просто отрезать конец нити или как?
— Завяжи узелок, а потом отрежь ее.
Я следую инструкциям, но мне приходится слезть с колен Кейджа, чтобы пойти за ножницами, которые лежат у меня в ящичке с мелочью. Затем я обрезаю конец нити и отступаю, чтобы полюбоваться своей работой.
Очевидно, Кейджу не нравится, что я стою так далеко. Он снова сажает меня к себе на колени, на этот раз обе мои ноги свисают с одной стороны, так что я прижимаюсь к Кейджу, оказавшись в безопасности в кольце сильных рук.
Кейдж целует меня в макушку. Я удовлетворенно вздыхаю. Потом зеваю.
Его смешок - низкий рокот у меня под ухом.
— Я тебе не надоел?
Я улыбаюсь ему в шею и говорю возмутительную ложь:
— Еще как. Ты самый скучный человек на земле. Такой же скучный, как если смотреть, как сохнет краска, — вот какое чувство у меня, когда ты рядом. Кстати говоря, как долго ты пробудешь здесь на этот раз?
Поглаживая рукой мои волосы, Кейдж говорит:
— По крайней мере, до нового года.
Взволнованная, я сажусь и смотрю на него.
— Серьезно? Так долго?
Убирая мои волосы с лица руками, Кейдж улыбается.
— Тебе надоест меня видеть.
Я киваю, как будто это правда меня заботит.