Я возвращаюсь к столу, где ждут Дмитрий и Алексей. Не видя Карсона, уголок моего рта приподнимается с чувством победы.
Я сажусь на свое место и, взяв стоящий передо мной шот, проглатываю его, прежде чем встретиться взглядом со своим братом.
— Хорошо, – бормочет он, гордость сияет в его глазах. – Что ты узнал?
Качая головой, я издаю смешок.
— Как легко удовлетворить женщину?
— Что еще? – спрашивает Дмитрий. Когда я пожимаю плечами, он опирается локтями на темное дерево, его глаза встречаются с моими. – Это самое близкое, что ты когда-либо сможешь сделать с женщиной. Если ты женишься, то только для того, чтобы укрепить свою власть в Руинах. В нашем мире нет места любви. Твоя преданность всегда будет принадлежать тому, кого ты охраняешь, а это значит, что он или она будет владеть вашим сердцем, вашей душой и вашим телом.
Карсон садится рядом со мной, и, переводя взгляд на него, я ворчу:
— Я понял.
Этим человеком будет Карсон Козлов. Когда придет мое время, я буду верен ему, и только ему.
Глава 3
УИНТЕР
Настоящее время — Уинтер – 21; Дэмиену – 23
— Я не хочу, чтобы ты уходила, – говорит Шон в сотый раз, когда мы выходим из особняка. Мой взгляд устремляется туда, где наш отец разговаривает с Киллианом и остальными охранниками, которые будут сопровождать меня в частный аэропорт.
Шон, мой младший брат, совершенно ясно выразил свои чувства. Я хочу, чтобы он понял, что я делаю это для него. Через год ему исполнится восемнадцать, и от него ожидают, что он пойдет по стопам нашего отца. Шон возглавит наш бизнес по контрабанде алмазов, и кто-то должен его защищать. Этим кем-то буду я, потому что я никому другому не доверю жизнь Шона.
Когда мне исполнилось шестнадцать, я узнала, что клан Хемсли владеет Анголой, Сьерра-Леоне, Демократической Республикой Конго, Кот-д’Ивуаром и Зимбабве. Африканские алмазы принадлежат нам, и это поставило перед нами серьезную цель. Это причина, по которой была убита наша мать, а я получила пулю в шею, вот почему семейный бизнес так много значит для меня. Я пролила за это кровь, и я никому не позволю отнять это у нас.
Переводя взгляд обратно на Шона, я говорю:
— Это всего на два года. Не высовывайся, пока меня не будет.
Жаль, что я не могу взять его с собой в Академию Святого Монарха. Это единственное место на этой чертовой земле, которое является нейтральной территорией. Мне нужна тренироваться. Я должна стать лучшей для Шона. Я просто ненавижу оставлять его.
— Останься, – умоляет он, бросая на меня умоляющий взгляд, которому я обычно не могу сопротивляться.
Сделав шаг вперед, я кладу руки ему на плечи и встречаюсь с ним взглядом.
— Послушай меня, Шон. Это только на два года. Мне нужно тренироваться. Пока меня не будет, ты должен быть очень осторожен. Не покидай территорию без крайней необходимости. Всегда держи при себе охранников и надевай свой пуленепробиваемый жилет. Как только я вернусь, я заглажу этот отъезд перед тобой.
Разочарование искажает его черты.
— Меня это не волнует. Я не хочу, чтобы ты уходила. Нам не следует разделяться. У тебя на голове тоже мишень.
Я ободряюще улыбаюсь своему брату и заключаю его в объятия.
— Я могу позаботиться о себе, и Киллиан будет со мной. Не волнуйся.
Руки Шона обвиваются вокруг меня, и он цепляется за меня, как будто у него есть сила удержать меня здесь.
— Пожалуйста, не уходи, – шепчет он, его голос напряжен от беспокойства.
— Тише... Со мной все будет в порядке. Просто береги себя. Хорошо?
Шон кивает, его хватка на мне сжимается еще сильнее.
У нас обоих рыжие волосы и зеленые глаза нашей матери, но Шону достались крупное телосложение нашего отца и сильные черты характера. В прошлом году он пережил всплеск роста, благодаря чему значительно обогнал меня. Мне, с другой стороны, досталась миниатюрная фигура нашей матери. В двадцать один год я все еще выгляжу моложе Шона, хотя я на четыре года старше его.
Когда мы отстраняемся друг от друга, Шон качает головой.
— У меня плохое предчувствие.
— Со мной ничего не случится. Академия Святого Монарха в безопасности. Перестань волноваться, пожалуйста.
— Пора, – говорит отец, подходя к нам ближе.
Кивнув, я встаю на цыпочки и оставляю прощальный поцелуй на щеке Шона.
— Не высовывайся и оставайся на территории, – снова напоминаю я ему.
Он кивает, делая шаг назад, разочарование все еще искажает его черты.
Отец притягивает меня в объятия, затем шепчет: