Это всё слишком.
Как будто он имеет право так трогать меня.
Я снова бью его локтем.
И еще раз.
– Отойди от меня.
– Мы это уже проходили. И ты опять много разговариваешь это вызов, Николь?
Черт возьми, он когда-нибудь начнет меня слышать?
– Коктейль для моей новой подруги! – кричит Марк, протягивая мне жидкость ярко-красного цвета. – Безалкогольный. По моему фирменному рецепту.
– С каких пор у тебя есть что-то фирменное? – за спиной раздается голос Яра. – Я бы не рискнул к этому прикасаться.
– Так, Барский, захлопнись. Не беси меня перед моей подружкой.
Руки Калина, которые он так и не убрал с моего живота, напряглись.
– Богатов, еще раз ты ее так назовешь, все узнают твою самую грязную тайну.
Марк морщит нос.
– Ты чертов придурок.
– Прощаемся с секретом Богатова? – встревает Яр. – Хоть что-то хорошее случится в этом году. Серьезно, мне надоело держать эту дрянь в своей голове.
– Начнем сейчас или дождемся ужина в доме его родителей? – спрашивает Арс.
– Сейчас!
– Теперь официально: Калин и Барский больше не входят в круг моих друзей. Всё! Достали! Знать вас больше не хочу, уроды. Я буду дружить с Николь…
– Соня! – кричу я во всю глотку, увидев подругу. – Соня!
Увидев меня, Яковлева тут же срывается с места.
– О, Николь и Соня. – Марк показывает средний палец другим богам. – Офф. А ты ничего такая…
Богатов почти пускает слюни, глядя на мою подругу.
– А ты не офигел так пялиться на меня?
Я с гордостью наблюдала за своей подругой, которая не стала молчать.
– Извини, – подмигнул ей Марк. – Думал, ты будешь в восторге. Николь, скажи своей подружке, что я теперь только твой друг. Пусть от тебя услышит, что я больше не вожусь с этими двумя придурками. Кажется, дружба с ними испортила мою репутацию.
Я лишь фыркаю.
А Соня, не обращая на Марка внимания, отталкивает от меня Калина, становясь между нами.
Не надо смотреть на Арса, чтобы понять, как он сейчас мечтает избавиться от моей подруги. Видно, что ей плевать. И эта новая Соня одновременно и нравится мне, и пугает меня.
– Где ты была?
– В аду, – отвечаю так, чтобы Калин услышал.
– Тебе там понравилось, – в тон моему самоуверенно заявляет Калин. – Показать след от твоих зубов на моей губе?
Он это сказал.
Сказал так, что все услышали.
Я смотрю на него и в то же время проклинаю.
Бегать от Калина было глупой идеей. Воевать с ним сложно, но возможно.
Я не сдамся.
Он не сможет доломать меня.
11.
В выходные я почти не вижусь с мамой.
Она уходит утром и возвращается лишь поздней ночью, когда я уже сплю.
Я привыкла к ее задержкам в клинике, но именно в эти дни мне было необходимо ее присутствие рядом.
Без нее в доме становилось пусто и одиноко.
Исчезала моя уверенность в том, что я справлюсь с любыми трудностями. Но я не сдавалась. Я отгоняла от себя панику и плохие мысли. Читала, смотрела дурацкие сериалы, даже танцевала перед зеркалом в одном лишь белье.
Это помогло немного расслабиться.
А приезд Сони подействовал на меня как таблетка при высокой температуре. Стало совсем хорошо. Почти идеально.
Подруга очень изменилась всего лишь за какую-то неделю. Даже ее взгляд стал другим. Более уверенным, открытым.
Я так гордилась тем, какой счастливой и беззаботной она смогла стать, что у меня першило в горле, стоило только посмотреть на нее.
– Как твоя мама реагирует на все твои перемены? – спрашиваю я, когда мы расположились в гостиной, с ногами забравшись на диван.
– Делает вид, что всё нормально, но видно, как волнуется за меня.
– А отец?
– Когда я сказала ему, что хочу набить тату, попросил взять его с собой.
У родителей Сони совершенно разные подходы к воспитанию. Мне кажется, если моя подруга вернется домой с тату, у ее мамы случится приступ, а папа возьмет за идею этот эпизод и опишет в своей новой книге.
– Шутка, конечно. Не хочу доводить маму до бешенства.
Я улыбаюсь.
– И правильно. Не думаю, что вам с отцом понравится жить на улице.
– Ага. Представь лицо Агаты, если она увидит, как я опустилась до уровня бездомного человека.
– Ну, Соня… Обязательно было ее вспоминать?
– Ой, забей. К черту Агату. – Она морщится, когда копирует ректорскую дочурку, поправляя свои волосы. – Меня интересует другое. Я не хочу лезть к тебе в душу, но не могу не спросить… Что происходит между тобой и Калиным?
Пульс грохочет в ушах при упоминании чертовой фамилии.
– Ничего. Что между нами может происходить?
– Совсем ничего? Даже когда он обнимал тебя, а ты в этот момент не сильно и сопротивлялась? Это выглядело как нечто большее, чем просто ничего.