И я точно не позволю ему сломить меня.
Прощаюсь с мамой и иду в сторону Сони, которая ждет меня на нашей скамейке.
Всё хорошо.
Калину лучше не попадаться мне на глаза, или я одолжу у мамы биту, и он попрощается со своим лицом.
Волна злости прокатывается по мне, когда я вспоминаю его безжалостный взгляд.
Чертов псих.
– Ты в порядке? Я написала тебе вчера, но ты не ответила.
– Прости. Готовили ужин с мамой, а потом смотрели какой-то мыльный сериал.
Соня хмурит брови.
– Расскажешь, что произошло вчера?
Мои зубы скрипят, а пальцы сжимаются в кулак, когда в памяти проскальзывают воспоминания.
– Обычная стычка с Калиным. Ничего особенного.
– Ты уверена?
Соня была свидетелем всех моих проблем. Ей самой достается просто потому, что мы дружим. Поэтому ее вопросы вполне логичны.
– Ага. Нет ничего такого, с чем бы я не справилась.
В конце концов, это правда. И мы обе это понимаем.
– Когда ты говоришь таким тоном, я прям заряжаюсь оптимизмом. Плевать на этих богов. Мы сами те еще богини. И мы можем…
Соня замолкает, смотря на кого-то за моей спиной. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, кого она увидела.
Те самые боги.
В этих стенах их так называют.
Их трое.
Три недоумка с идиотскими фамилиями, которых все боготворят.
Впереди идет Марк Богатов. Антей. Шумный здоровяк, который вечно смеется и подкалывает окружающих.
Второй – Ярослав Барский. Зевс. Лучший студент академии. Гордость ВИПа. Единственный из этой троицы, которому нет дела до унижений других. Он на своей волне. И я никогда не понимала, какие силы связывают его с Калиным. Противоположности притягиваются?
Какой же бред.
Ну и третий. Самый бездушный. Монстр. Арсений Калин.
– Арес пялится на тебя. Это страшно.
Ох, этот придурок – бог войны. Кто бы мог подумать, да?
– Пусть катится в ад, – отвечаю громче, чем следовало бы.
И он услышал.
Оу.
Отличное начало дня.
Вранье.
Судя по его бешеному взгляду – мне конец.
3.
– Сонь, пойдем. Мы опаздываем!
Я ухожу из его поля зрения раньше, чем он предпримет попытку снова загнать меня в угол. Возможно, он больше не планирует этого делать, но в том, что касается Калина, я уже не могу быть хоть в чем-то уверенной.
В любом случае я не собиралась облегчать ему задачу и ждать какого-то его шага. Что он там говорил про свою реакцию на мое сегодняшнее появление в академии? Мне она не понравится?
Ага. Прозвучало как угроза.
Я тут же сглатываю, когда моя смелость испаряется в адском котле от понимания того, что Калин идет где-то за моей спиной.
Не оборачивайся.
Не смотри назад, если знаешь, что враг именно этого и ждет.
Говорю это себе и тут же бросаю взгляд, через плечо.
О, черт.
Он и правда идет за мной. Как маньяк, который выследил свою жертву. Он даже не пытается делать вид, что нам просто по пути. Калин пристально смотрит, и, когда наши взгляды встречаются, на его лице появляется дьявольская улыбка.
Момент как в фильме ужасов. Самый страшный момент всего фильма.
Не могу понять, как все остальные, которые проходят мимо нас, не догадались и не вызвали полицию?
У Арса же на лице написано, что он задумал нечто ужасное. Настолько привыкли или боятся?
Конечно, он же бог. Бог войны. Кто в здравом уме захочет связаться с таким?
– Николь, осторож….
Поздно.
Я уже налетаю на дверь, больно ударяясь носом.
Боль такая сильная, что хочется застонать, но я держусь.
Это из-за того, что всё вокруг на секунду будто замерло, а затем весь коридор ВИПа разразился смехом.
Совсем недавно Богатов споткнулся на лестнице и на заднице проехался по ступенькам. Все ахнули и сочувственно смотрели на него. Зато, если с местным изгоем случается какой-то казус, студенты с радостью поднимают себе настроение.
– Крови нет, нос не расплющило, это уже радует, но нам всё равно придется сходить к медсестре, – шепотом говорит Соня, поглаживая меня по плечу. – Больно?
– Ей не больно, – резко говорит Калин мне в ухо, а затем хватает за руку и тащит за собой.
Я бы начала вырываться, если бы могла. Всё онемело. Ноги, руки, язык. Я видела, как подруга сорвалась с места, чтобы побежать за мной, да только дорогу ей преградил другой бог здоровяк. Подруга съежилась, а я представила, как буду дубасить его битой, если он обидит мою Яковлеву.
– Ты слишком пристально смотрела на меня, – говорит Арс, будто не тащит меня против воли.
– Я не смотрела на тебя.
Боже, еще чуть-чуть, и я стану идеальной лгуньей. Даже голос не дрожит, когда обман слетает с моего языка.