Ненавижу, что при этих словах я чувствую сожаление. Ненавижу, что думаю об Элле и о том, как это разобьет ее сердце.
Но Риа качает головой, ее губы дрожат. Она на секунду закрывает глаза. И когда она снова смотрит на меня, ее бровь изгибается, она отвечает мне, как и последние два месяца: — Я не хочу выходить за тебя замуж, Маверик. Не сейчас. Никогда.
Отказ причиняет боль, даже если он исходит от того, кто тебе тоже не нужен. Я готов выбросить все свое будущее на помойку ради нее, а она… ну, она умнее меня. Сильнее меня, потому что она не готова сделать это.
— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — мягко спрашиваю я ее.
— А ты бы стал?
Я не знаю.
— Да, — лгу я. — Если ты этого хочешь.
— Когда они придут за мной?
— Скорее всего, у тебя будет около четырех недель. Ноктем.
Она вздыхает.
— Дай мне время подумать об этом, — затем она поворачивается, садится обратно на кровать и зарывает голову в руки.
Я не хочу брать Эллу с собой к Люциферу, но и оставлять ее тоже не хочу. Она только проснулась, когда я поднялся наверх после того, как разобрался с Рией, села в моей кровати и зевнула. Она не спросила, почему я не спал с ней. Я оставался, пока она не заснула, и, возможно, она решила, что этого достаточно.
Может быть, ей тоже нужно расстояние между нами. Может быть, она уже знает, что это обречено.
Я даю ей пару белых свитеров, самых плотных, какие у меня есть, и черную толстовку. Я одет во все черное, скелетная бандана вокруг горла, зашнуровываю ботинки у входной двери.
— Куда мы идем? — спрашивает она. Что-то в ее тоне заставляет меня чувствовать себя… хорошо. Как будто она не хочет, чтобы я сказал ей, что отвезу ее домой. Как будто она хочет… остаться.
Она стоит перед дверью, карликовая, в моей одежде, в одолженных черных носках.
Я выпрямляюсь, когда она сует ноги в свои белые кроссовки.
Я опускаю взгляд на них.
— Мы идем в дом моего друга, — я не говорю Люцифера, потому что она может попытаться сопротивляться со мной после той ночи. — Два дома вниз. На улице идет дождь. Ты их испачкаешь.
Она смеется.
— О, Мави. Я живу на чертовой грунтовой дороге, гений.
— Что ты мне сказала? — я подхожу к ней ближе, и она пытается сдержать ухмылку.
— Я сказала, что живу на грунтовой. Блядь. Дороге.
Я качаю головой, я так близко, что чувствую ее запах. Она пахнет ванилью и стиральным порошком, которым я пользуюсь. Я всегда хочу, чтобы она пахла какой-то частью меня.
— Нет, нет. Не это. Как ты меня назвала?
Она закатывает глаза.
— Мави.
Я протягиваю руки и поднимаю ее на плечо. Она нежно бьет кулаками по моей спине, смеется и кричит, чтобы я ее опустил.
Я шлепаю ее по заднице так сильно, что она вскрикивает.
— Я понесу тебя туда, и я сделаю так, что у тебя будет синяк отпечатка моей руки на этой жирной заднице к тому времени, как мы туда доберемся.
Она бьет кулаком по моей спине, и я напрягаюсь от боли в моих все еще заживающих ранах, мои руки впиваются в ее бедра.
Тут же она останавливается.
— О, прости, — шепчет она, опуская руки.
Я поправляю ее через плечо.
— Не стоит, — выдавливаю я из себя. А потом я несу ее к дому брата, недоумевая, почему он написал мне так рано и о чем, черт возьми, он хочет поговорить.
Выяснение этого не занимает много времени.
Он с интересом смотрит на Эллу, когда мы бок о бок входим в гостиную. Она напрягается, но ничего не говорит, и тогда его взгляд переходит на меня.
Его босые ноги лежат на кофейном столике, руки за головой, на столе две полоски кокса, рядом с ними чертова ярко-синяя соломинка для кокса. Life is Good от Future и Drake играет слишком громко для восьми утра, и я не могу не согласиться. Жизнь сейчас определенно ни хрена не хороша. Я знаю, что он принимает наркотики, но не так. В такое время.
И оставался, пока я трахался с Эллой две ночи назад? Я беру на себя частичную ответственность, но после визита Сид прошлой ночью… я больше не уверен, что доверяю ему.
Он без футболки, в черном свитере, шрамы вдоль нижнего пресса на виду.
— Какого хрена ты делаешь? — кричу я на него, жестом указывая на стол. Элла тихо сидит рядом со мной, и я уже жалею, что взял ее с собой. Я уверен, что ей не чужды наркотики, не в пример тому, что я видел у ее матери, но все это кажется неправильным. Небезопасным.
Я понятия не имею, где Сид. Все шторы распахнуты, и я ни черта не слышу из-за музыки, играющей из его вмонтированных колонок.