Люцифер ухмыляется мне, его зрачки выглядят почти выпученными, черное заслоняет большую часть глубокого синего цвета его глаз.
— На что это похоже? — он кивает в сторону дивана напротив него. — Присаживайся, брат.
Я сжимаю челюсть, скрещиваю руки.
— Это выглядит так, будто ты нюхаешь кокс в восемь утра. Какого хрена ты хотел меня сюда пригласить?
Он полностью игнорирует меня и смотрит на Эллу, его глаза блуждают по ее телу. Я двигаюсь, чтобы встать перед ней.
— У тебя что, блядь, нет жены? Или ты забыл, как чуть не сделал это, опять, прошлой ночью?
Его манера поведения меняется. Его темные брови сходятся вместе, и он садится на стул прямее, сводит руки вместе, ставит локти на колени и смотрит на меня.
— Ты знаешь все о том, как трахать мою жену, не так ли?
Я слышу резкий вдох Эллы, и мне хочется разбить пальцы о его лицо, но я не двигаюсь.
— Чего ты хочешь? И где она вообще?
Он улыбается, ямочки вспыхивают на его бледном лице.
— Мне было интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы спросить о ней. Около двух минут. Дольше, чем я думал, если честно, — он вздыхает, выгибает шею и опускает взгляд на полоски. — Будь моим гостем, Мав. Ты не хочешь присоединиться ко мне?
— Нет. Я ухожу, — я собираюсь повернуться и вытолкнуть Эллу из этой комнаты, но его следующие слова останавливают меня.
— Почему моя жена пришла к тебе домой посреди ночи три дня назад?
Я замираю. Глаза Эллы встречаются с моими, и никто из нас не двигается, я по-прежнему стою спиной к Люци.
— Ты спросил ее? — мне удается спросить, все еще глядя в изумрудно-зеленые глаза Эллы. Интересно, сказали ли ему охранники? Расспрашивал ли он их. Посмотрел ли он на камеры, которые установлены у его дома.
Он смеется.
— Я спрашиваю тебя.
Элла вскидывает бровь и не говорит ни слова, не издает ни звука, но выглядит так, будто она предупреждает меня.
— Я думаю, это между мной и ею, — говорю я Люциферу.
Элла закусывает губу, и мне хочется схватить ее, отнести домой и трахнуть прямо в моем доме. Но вместо этого я держу ее взгляд, позволяя ей успокоить меня.
Люцифер молчит. Секунды идут, начинается Tapping Out by Issues.
— Думаю, тебе лучше начать, блядь, говорить, — рычит Люцифер.
Элла поднимает руки, как будто собирается положить их мне на грудь, но я отвожу взгляд от нее и кручусь на месте, делая шаг дальше в гостиную.
— Что, блядь, ты мне только что сказал?
Он ухмыляется, его глаза выглядят почти демоническими.
— Ты слышал меня, — мягко говорит он. Он встает на ноги, обходит журнальный столик, пока мы не оказываемся нос к носу. — Я вижу, у тебя здесь твоя новая игрушка, — говорит он, приблизив свое лицо к моему. Я чувствую запах алкоголя в его дыхании. — Лучше держи ее подальше от нас, Маверик. Хватит нас ею дразнить.
Мой желудок вздрагивает, гнев и беспокойство борются во мне.
— Это нелегко — делить девушку со своей семьей, — продолжает он, прижимаясь своим дыханием к моему рту.
— Люцифер, — предупреждающе говорю я, — ты, наверное, захочешь отступить.
— Ты знал, что Лилит беременна? — продолжает он, как будто дразнит меня. Ожидая моей реакции. — А ты знаешь, что она ненавидит меня за это? — он смеется. — Как будто это полностью моя вина, — он выдыхает. — Она хороша в этом, знаешь? Сваливать свои проблемы на других людей. В основном, на меня.
В этих последних словах есть что-то, что больше похоже на него. Что-то похожее на моего брата, а не на того засранца, который, похоже, заменил его с тех пор, как он женился на Сид.
Я не знаю, какой здесь правильный ответ. Я хочу знать, где Сид. Я хочу знать, что она ему сказала, очевидно, не так уж много, если он задает мне эти вопросы. Я хочу видеть ее и знать, что с ней все в порядке. Я хочу увезти Эллу отсюда. Каждый защитный инстинкт в моем теле находится в состоянии повышенной готовности, и хотя мне это не нравится, хотя мне нужно будет разобраться с этим дерьмом позже, я не могу бороться с этим прямо сейчас.
Что-то не так с Сид.
И что-то явно очень плохое с Люцифером.
— Поздравляю, — пробурчал я, совсем не похоже на поздравление.
Он смотрит на меня со злобной улыбкой на лице. Такую улыбку я видел много-много раз, но редко когда она была направлена на меня.
— Ты счастлив?
— А ты? — отвечаю я.
— Она не хочет этого, — на его губах все еще играет улыбка.
— О?
— И что, по-твоему, я должен с этим делать? — гнев, исходящий от него, почти осязаем, его выпученные зрачки придают ему безумный вид.