Она нажимает кнопку, и другая ее нога обвивается вокруг моей талии, затем ее лодыжки обвиваются вокруг меня. И снова я удивлен силой ее бедер, настолько, что замираю на мгновение. Затем все мое тело замирает, когда ее бедра приподнимаются и трутся о мой член.
— Эй! — Я рявкаю — Это нечестно.
— Никто ничего не говорил о честности. — Она раскачивается сильнее, и от мучительного трения между нами вспыхивает пламя. — Мой крав-мага-сенсей всегда говорил мне, что нет никаких правил, когда дело доходит до побега от нападающего.
Я теряю драгоценные секунды из-за этого спора, в то время как мне следовало бы сосредоточиться на том, чтобы оторвать ее тело от своего. Вместо этого мои глупые мысли сосредоточены на поиске способа стянуть с нее штаны, чтобы я мог погрузить свой пульсирующий член в нее.
— Прекрати! — Я шиплю, и ее ошеломленные глаза встречаются с моими. — Я не могу сосредоточиться.
— Что? Телохранитель-перфекционист Раффаэле Феррара не справился с небольшим испытанием?
— Это измена. — Мне никогда не приходилось преодолевать похоть и свой предательский член, сражаясь с противником.
— Тик-так… — Она смотрит на мои часы, пока таймер отсчитывает время.
Merda, я не могу проиграть. Откидываясь всем телом вправо, я пытаюсь высвободиться, но она перекатывается вместе со мной, и мы падаем прямо с матраса. Я со стоном рухнул на пол, крошечного промежутка между кроватью и стеной едва хватало для моих плеч.
Изабелла выпрямляется, торжествующе оседлав меня, пока секунды продолжают убывать. Мои руки сжимаются вокруг ее бедер, отчаянно желая отстранить ее, в то время как мой член напрягается под джинсами, требуя ее внимания. Я в секунде от того, чтобы высвободиться от ее, когда она снова начинает прижиматься ко мне, дразнящее движение ее бедер выстреливает огнем из моего члена вниз по ногам до кончиков пальцев ног.
Cazzo, что такого особенного в этой женщине?
Большую часть времени я ее едва выношу, но несколько секунд действий поверх одежды — и я как возбужденный подросток.
— Изабелла… — Это должно было быть предупреждением, но прозвучало как отчаянная, нуждающаяся мольба.
Она снова прижимается ко мне, и слабый стон срывается с ее губ.
Черт…
Вот так вся моя сдержанность улетучивается, и я хочу, чтобы она победила. Так что я просто лежу, как stronzo, пока она трется об меня, и отсчитываются последние секунды.
Когда раздается пронзительный звук таймера, ее бедра останавливают свои разрушительные движения, и дерьмовая улыбка растягивает ее губы.
— Я же тебе говорила.
— Да, я проиграл, — невозмутимо отвечаю я. Я сажусь, опираясь на ладони. Новый угол только сильнее прижимает мой член к ее центру, и у меня вырывается еще один прерывистый вздох. Я думаю, она уже на полпути к оргазму, и, к своему стыду, я тоже.
Медленно я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ней. — Ты победила. И что теперь, principessa?
Дерзкая ухмылка исчезает, как будто алкогольный туман начал рассеиваться. Она засовывает пальцы в карман и достает крошечную бутылочку лимончелло.
Где, черт возьми, она это взяла?
Она откупоривает пробку и допивает ликер, подтверждая мои подозрения, что ее возбуждение начало спадать. После того, как она сглатывает, она облизывает губы, и мой чертов член дергается у нее между ног. — Просто чтобы внести ясность, это ничего не значит. — Она снова подает знак между нами. — Поскольку ты не позволяешь мне выйти из гостиничного номера, и мы застряли здесь вдвоем, я просто подумала, что мы могли бы немного повеселиться. Это не меняет того факта, что ты сводишь меня с ума, и я едва выношу тебя.
— Черт возьми, ты действительно знаешь, как возбудить мужчину, principessa. Самодовольная усмешка скривила мои губы. — И просто, чтобы внести ясность, ты, возможно, и выиграла пари, но я не буду трахать тебя сегодня вечером. — Как бы сильно я этого ни хотел…
Ее победоносная улыбка гаснет, стройные плечи слегка округляются. — Но…
Я прижимаю палец к ее губам, потому что уже знаю, к чему она клонит. Эти надутые губы — верный признак. — Я человек слова, и я дам тебе освобождение, которого ты желаешь, но трахать тебя, каким бы приятным это ни было для нас обоих, будет противоречить каждому из моих тщательно продуманных правил.
— Это одна из причин, по которой я хочу это сделать. — Озорная усмешка скользит по ее розовым щекам.
— Я не удивлен.
— Тогда как же это будет работать?