— Черт, Раф… — Я стону, когда моя голова запрокидывается.
Его теплые руки сжимают мою талию, пока я катаюсь на волне бесконечного удовольствия. Никогда в жизни я не испытывала такого мощного оргазма. Не одна и уж точно не с каким-либо мужчиной.
С моими ногами, все еще дрожащими от головокружительного порыва, я наконец заставляю себя открыть глаза и встречаю пару расплавленных сфер бесконечной ночи. Довольная улыбка тронула уголки его губ, и я почти уверена, что моя усмешка отражает его.
Если бы он не был таким самодовольным ублюдком, я бы, возможно, поблагодарила его.
— Это было то освобождение, которого ты жаждала? — шепчет он.
Это и многое другое. И все же, когда я чувствую его твердость под собой, этого недостаточно. Но это огромная стена, которая рухнула между нами, и я знаю, что лучше не испытывать судьбу. Не говоря уже о том факте, что как только весь алкоголь покинет мой организм, утром у меня может не остаться ничего, кроме унижения.
— Этого было достаточно. — Я пожимаю плечами и застегиваю джинсы, затем медленно застегиваю пуговицу.
Раф прищелкивает языком, наблюдая за мной широко раскрытыми глазами, и мне почти жаль его. Судя по его твердому члену, у него будет огромный ящик синих яиц, и без отдельной ванной, не говоря уже об отдельной комнате, ему чертовски не повезет. Кривой смешок разрушает нарастающее напряжение, когда он поднимается, приводя себя в порядок. — Этого было более чем достаточно, и ты это знаешь, principessa.
— Думаю, ты никогда не узнаешь. — Я плюхаюсь на кровать и натягиваю одеяло, прежде чем забраться под него.
Он долго смотрит на меня, прежде чем переводит взгляд на дверь.
— Иди прими душ, Раф. Я прекрасно справлюсь одна несколько минут.
Его брови хмурятся в нерешительности, и спустя долгую минуту он качает головой. — Все в порядке. Я подожду до завтра.
Я еще раз смотрю на его напряженную промежность, прежде чем зарыться головой в подушку. Не поднимая глаз, чтобы встретиться с ним взглядом, я шепчу — Ты можешь спать на другой половине кровати. Я клянусь, что не буду пытаться воспользоваться тобой посреди ночи.
Еще один смешок. — Не беспокойтесь обо мне, principessa. Если ты продолжишь в том же духе, я начну верить, что тебе действительно не все равно. — Теплая рука касается моего лба и заправляет несколько прядей за уши. Но с закрытыми глазами я могла себе это представить. — Спокойной ночи, Изабелла, сладких снов.
ГЛАВА 23
Самый безопасный вариант
Раффаэле
Взгляд Изабеллы прикован к ярко-розовым цветам, усеивающим кустарник перед ее новой квартирой, когда я нажимаю на звонок. Если место не будет готово сегодня, я сойду с ума. Одной ночи было достаточно, чтобы оказаться запертым в этом крошечном пространстве, наполненном ее опьяняющим ароматом. Я бы не смог контролировать себя ради другого.
Как бы то ни было, я нарушил одно из своих жестких правил. Никогда не связывайся с клиентом. Конечно, официально я к ней и пальцем не прикоснулся, но это огромная формальность. Вся моя жизнь — это контроль, точность, черно-белое, и я уже так далеко зашел в серость, что линии, которые я когда-то так четко очертил вокруг своего мира, начинают размываться и исчезать.
И что еще хуже, я хочу, чтобы они исчезли.
Прошло много времени с тех пор, как я трахался, так что да, мне тяжело, но с Изабеллой дело не только в этом. Так было с самого начала, и именно это делает все это таким опасным.
— Нет! Не трогай это! — кричу я, когда Изабелла тянется к розовому цветку.
Ее взгляд устремляется в мою сторону, и это первый раз, когда она встречается со мной взглядом со вчерашнего вечера. Обычно болтливая принцесса за все утро произнесла не более двух слов. Сожалеет ли она о прошлой ночи?
— Что? Почему нет?
— Это цветы олеандра, они ядовитые.
Ее глаза расширяются, когда она осматривает разноцветные кусты. — Тогда почему они цветут повсюду?
— Цветы произрастают в Риме, местные жители знают, что от них лучше держаться подальше.
— Итак, о какой степени отравления мы здесь говорим?
— Даже небольшие количества могут быть опасны при попадании внутрь и вызывать тошноту, рвоту, диарею и даже нерегулярное сердцебиение. В тяжелых случаях отравление олеандром может привести к серьезным сердечным осложнениям и даже смерти.