— Даже несмотря на то, что ты был против этого?
— Я против всего, что подвергает тебя риску. — Его глаза быстро осматривают крышу, прежде чем его рука поднимается к моей щеке. Его мозолистый палец касается моей кожи, и вспыхивает вихрь ощущений. — Включая то, что между нами…
Я раздражаюсь от его зловещего тона, но стискиваю зубы, чтобы не сказать что-нибудь совершенно неуместное. Потому что Серена знает меня слишком хорошо. И я влюбляюсь в своего запретного защитника. Если быть честной сама с собой, это началось задолго до умопомрачительного секса.
— Кроме того, — говорит Раф, прерывая мои размышления, — проведя с тобой всего несколько месяцев, principessa, я уже понял, что ты всегда получаешь то, что хочешь.
— Это правда. — Я ухмыляюсь и подхожу к нему, кладу руку ему на грудь, как только убеждаюсь, что на крыше никого нет. Его громоподобное сердцебиение отдается в моей ладони, и эта уверенность, в которой я так сильно нуждалась, заставляет слова сорваться с моих губ. — И чего я хочу сейчас, так это еще одной ночи с тобой.
Глубокое рычание сотрясает его грудь, отдаваясь в моей руке. — Иза…
— Я знаю.
— Нет, ты не понимаешь. — Он накрывает мою руку своей большой ладонью, крепко прижимая мою ладонь к своей груди. — И я молюсь Dio, чтобы ты никогда этого не поняла.
С этими словами он отпускает мою руку, делает шаг назад и разворачивается к двери. Я стою там бесконечно долго, наблюдая, как он уходит от меня.
И впервые в жизни я задаюсь вопросом, не получу ли я в первый раз то, чего хочу больше всего.
С каждым часом круг аспирантов, окружающих Серену и меня, становится все больше и неистовее. Может, это ди-джей, а может, официанты разносят лимончелло. Даже мой профессор Массимо присоединился к нам на танцполе.
Что заставляет Рафа ощетиниться, наблюдая за мной с внешнего края толпы. Я чувствую напряжение, исходящее от его напряженных плеч, от крепко стиснутой челюсти. Так что я только чуть сильнее прижимаюсь задницей к тому стажеру, у которого хватает смелости танцевать у меня за спиной.
Безумный темп музыки начинает замедляться, и профессор Массимо приближается на дюйм, втискиваясь между мной и моей кузиной. Поправляя очки на носу, он протягивает руку. — Могу я пригласить тебя на этот танец?
Серена толкает меня локтем в бок, когда я слишком долго медлю с ответом, и моя голова мотается в ответ.
С улыбкой рука Массимо обвивает мою спину, притягивая меня к своей груди. Аромат цитрусовых и кедра наполняет мои ноздри, когда он притягивает меня ближе. Это неплохо, просто это не знакомый мускусный аромат Раффаэле.
— Это была прекрасная идея, Изабелла. Крыша — идеальное место для посиделок. — Его светлые глаза осматривают линию горизонта и окружающие здания, и легкая улыбка изгибает его губы. Ночное небо усеяно мерцающими звездами, а знойный ветерок убирает со лба Массимо копну золотистых локонов. — Я надеялся, что смогу снова пригласить тебя куда-нибудь. Возможно, в следующие выходные, когда твоя кузина вернется в Милан?
Мой взгляд скользит через его плечо туда, где стоит Раф, зловеще нахмурившийся, как будто он каким-то образом услышал мой вопрос.
— Да, может быть, — наконец отвечаю я, отводя взгляд. — Мне нужно проверить свою ротацию. В приемном покое было безумие.
— Я уверен, что смогу помочь с этим. — Его улыбка становится шире. — Я поговорю с Марией из отдела планирования.
Месяц назад свидание с очаровательным профессором было бы именно тем, чего я хотела, но прямо сейчас есть только один мужчина, который заполняет каждую мою мысль наяву.
И он крадется к нам с убийственным блеском в глазах.
ГЛАВА 42
Наказание
Раффаэле
Дыши, cazzo. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Я заставляю свои легкие продолжать свой ровный ритм, несмотря на удушающий гнев, обволакивающий мои органы, когда подкрадываюсь к Изе и профессору.
Его руки на моей клиентке.
Его пальцы скользнули в опасной близости к изгибу ее задницы.
И через минуту я собираюсь оторвать каждый из этих пальцев за то, что они посмели прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
Засовывая руки в карманы, чтобы сдержать порыв, я натягиваю отработанную улыбку, когда подхожу к толпе стажеров, кружащих вокруг Изы на танцполе.
Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не вырвать ее из его рук и не перекинуть через мое плечо. Мои пальцы дергаются в карманах, ладонь чешется отшлепать эту задницу за непослушание. Я думал, что совершенно ясно выразился. Она моя. И это означает, что никто не прикоснется к ней без моего разрешения. Что означает, что никто никогда к ней не прикоснется. Я возвышаюсь над coglione, затем наклоняюсь к уху Изы. — Извини, signorina. Мне нужно с тобой поговорить.