Я запираю за нами дверь, ярость все еще пульсирует в моих венах, но что-то еще пробивается сквозь эту ярость. Похоть, страстное желание и еще одно слово на букву "Л", которое я отказываюсь рассматривать. Когда ее ноги в этом неприличном платье обвились вокруг меня, я мог легко повалить ее на кровать и засунуть в нее свой член. И Dio, я хочу этого.
Но я должен наказать ее.
Напомнить ей, что она принадлежит мне и никому другому.
Поэтому я подвожу ее к окну, где на идеальной высоте находится красивый карниз, с которого открывается потрясающий вид на римский горизонт, затем задираю крошечное платье и снимаю его через ее голову. На ней нет лифчика, ее полные груди свободно болтаются, а мой член такой твердый, что я уверен, он разорвет шов на моих штанах.
— Cazzo, — шиплю я, подходя к ней.
Ее щеки пылают, зрачки настолько расширены, что почти поглощают сверкающий сапфир. Она взволнована… у моей маленькой, невинной принцессы есть озорная сторона, которая только и ждет, чтобы вырваться на свободу.
— Ты хочешь этого, не так ли? — Я смотрю ей в глаза, нуждаясь в словесном подтверждении. Для меня слишком легко увлечься моментом, но я хочу, чтобы она была уверена. Всего день назад она была девственницей, и, несмотря на то, как сильно я в этом нуждаюсь, я бы никогда не стал принуждать ее к этому.
Она опускает голову, ее румянец усиливается с каждой секундой.
— Мне нужно, чтобы ты это сказала, principessa. — Я обхватываю ее лицо руками, удерживая ее под своим непреклонным взглядом.
— Я хочу, чтобы ты отшлепал меня, — выдыхает она. — Я хочу, чтобы с тобой было все.
В меня стреляли по меньшей мере дюжину раз, и все же ничто не подготовило меня к этим словам. За удар в легкие, за поток воздуха, покидающий мою грудь, и за пронзительную боль в моем сердце.
— Я…
Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, она кладет руки на выступ и наклоняется.
Стон наполняет мою грудь, вибрируя низко в горле. Она склоняет голову на плечо, и озорная ухмылка приподнимает уголки ее губ. — Так правильно?
— Черт возьми, principessa, это так правильно. — Я хватаю ее за бедра, так отчаянно желая просто прикоснуться к ней. Как только мне надоедает водить руками вверх-вниз по ее торсу и заднице, я запускаю пальцы за пояс ее стрингов и спускаю их вниз по ее ногам, опускаясь на колени позади нее.
Проводя рукой по внутренней стороне ее бедра, я раздвигаю ее ноги. — Хорошая девочка, раздвинь для меня ноги. — Возбуждение поблескивает на ее темных кудряшках, и, черт возьми, я не уверен, что смогу дождаться, когда трахну ее. Это будет самое быстрое наказание в истории.
Под этим углом я ничего не могу с собой поделать. Я опускаю голову между ее бедер и провожу языком по ее влажным складочкам. — Ммм, — мурлычу я, уткнувшись в ее клитор. — Точно так, как я запомнил. Самая сладкая киска, которую я когда-либо пробовал.
Ее колени дрожат, быстрый подъем и опадение груди, нежное покачивание грудей вытворяют с моим членом недозволенные вещи. Я обвожу языком тугой бутончик, дразня и покусывая, пока не почувствую, как нарастает ее оргазм.
Потом я останавливаюсь.
Она стонет, бормоча проклятия.
— Предполагается, что это наказание, помнишь? — Я не уверен, кто больше нуждается в напоминании, она или я.
Поднимаясь с пола, я расстегиваю ремень, затем одним махом справляюсь со своими брюками и боксерами. Приятный шелест одежды, падающей на пол, обостряет мои чувства, возбуждая нервные окончания. Я стою позади нее, мой член настолько тверд, что причиняет боль. Я придвигаюсь на дюйм ближе, раздвигая ее ягодицы своей толстой головкой и проводя рукой по ее скользким складочкам. Когда она в таком положении, было бы так легко взять то, что принадлежит мне.
Но сначала она должна понять. Что значит по-настоящему быть моей.
— Ты готова, principessa? — Мой голос — не более чем зазубренный рык.
ГЛАВА 43
Ты принадлежишь мне
Раффаэле
— Да, — выдыхает Изабелла.
И этот хриплый вздох — единственное подтверждение, которое мне нужно.
— Это за Массимо. — Я делаю шаг в сторону, и мне практически больно отпускать ее. Одной рукой поглаживая ее поясницу, я оттягиваю другую руку назад и шлепаю.