Разумеется, Элли видела его и не в таком виде. Она видела его вообще без одежды. Она видела его, занимающимся с ней сексом, и его лицо тогда было искажено от удовольствия.
– Элли, – мужчина едва выдохнул ее имя, а затем зашагал к ней навстречу.
Он вытянул руки, словно был вправе поймать ее и прижать к себе.
Она знала, какое право есть у нее. Элли сжала кулак и врезала ублюдку.
Сильно.
Райли отступил, подняв руку к челюсти. Кейз засмеялся, а Мия вздохнула.
– Беру назад все, что говорил о ней, – произнес новый голос. – Буду рад видеть ее в нашей семье.
Она посмотрела и увидела мужчину, который приходил к ней в офис с Райли в первый день. Он был выше Райли сантиметров на пять и шире в плечах. Хотя она предпочитала формы Райли. Энди, как Райли называл его, подавлял ее своими массивными размерами. Он был больше похож на Кейза Таггарта, чем на Райли.
Райли помотал головой, словно прогоняя боль.
– Не дразни ее, Дрю. Элли, я это заслужил. Позволь мне все тебе объяснить.
Дрю?
– Я думала, его зовут Энди.
Мужчина, возвышавшийся над Райли, неожиданно глазами поймал ее взгляд.
– Меня зовут Эндрю, хотя друзья и семья зовут меня Дрю.
Слезы наполнили ее глаза. Элли поняла, какая она дура. Теперь она понимала, откуда богатство Райли.
– Дрю Лолесс. Конечно. Последний козырь в моем рукаве. Он твой брат, не так ли?
– Я могу объяснить, – кивнул Райли.
Женщина посмотрела на наследников Лолесс. Они стали сиротами из-за того, что сделал ее отец.
Вот, почему Генри Гаррисон практически смеялся, когда высадил ее. Все кроме нее были в курсе этой шутки.
Последняя карта в ее рукаве оказалась пустышкой. У нее никогда не было шанса. Ни одного.
Она развернулась и шагнула к лифту, слезы текли по ее лицу.
– Элли, – произнес Райли.
Она почти дошла до лифта, когда почувствовала руку на своем плече. Ее развернули.
– Элли, крошка, поговори со мной.
Ужас последних дней наполнил ее. У нее ничего не осталось. Ничего. Не было Эндрю Лолесса, которому она могла бы рассказать свою историю и предложить союз, чтобы разоблачить человека, причинившего боль им обоим.
Возможно, это была ее вина, ведь она не пошла к нему сразу же, как все узнала. Она побоялась, что он заберет у нее компанию и разрушит все ее планы в отношении работников. Элли не хотела, чтобы они стали заложниками мести.
Это в любом случае уже произошло.
– Элли?
Она слышала его, но ей было уже все равно. Прокручивая в голове все случившееся, она поняла, что всегда была одна. С того самого момента, как умерла мама. Ее отец хотел сына, а получил двух дочерей, о которых никогда по-настоящему не заботился.
Ее муж изменился. Вот, что делают все люди. Они меняются, а она нет.
Ей придется измениться теперь, потому что выхода из этой ловушки не было.
Элли почувствовала, что его руки обвиваются вокруг нее, обнимая ее. Когда он поднял ее и прижал к себе, она не обратила внимания. Ее горе было единственным, что сейчас имело значение.
Она слышала, что вдалеке кто-то кричит, плачет. Кто-то кричал от боли, но Элли уже было все равно.
***
Райли чувствовал себя постаревшим на несколько лет, когда вышел из спальни Элли. Это была ее спальня, потому что она осталась здесь. С ним.
Боже, что он с ней сделал?
Он никогда не забудет звук ее крика от боли, этот звук был таким пронзительным, что мужчина сам готов был упасть на колени и присоединиться к ней. Она казалась такой разбитой. Как он может все исправить?
Он должен найти способ, но для начала ему нужно поговорить с Дрю. Ему нужно, чтобы Дрю был на его стороне, потому как его план мог породить проблемы для них всех.
– Она в порядке? – Хатч стоял в коридоре, его лицо выражало усталость.
– Нет. Она спит. Слезы вымотали ее.
Элли была в его руках, но вдалеке. Он чувствовал ужасную дистанцию между ними. Женщина позволила касаться себя, расчесать ей волосы и покачать ее на руках, но она была словно кукла.
Элли ушла в себя, и Райли не был уверен, что сможет вытащить ее.
Хатч взглянул на дверь, которую закрыл Райли.
– Твоему брату нелегко с этим. Ты же знаешь, он не хотел причинить ей боль.
– Неправда, Хатч. Ему было плевать. И я знаю это, потому что и сам также относился вначале. Я думал, что она наглая и избалованная. И я был готов сбить с нее немного спеси, ведь она дочь Филлипа Стрэттона, до которого я не могу добраться. Он умер, а она была доступной целью, – внутри у него все сжалось. – Мы все пошли на это, прекрасно осознавая, что причиним ей боль. Но мы говорили себе, что это не имеет значения. Что она снова встанет на ноги.
– Никто не знал, что задумал Касталано. Это его вина.
– Нет. Это мы виноваты. Мы дали Касталано оружие, с помощью которого он может убрать ее на несколько лет. И знаешь что? Она ни капли не похожа на своего отца. Она оптимист. Знаешь, что она хотела сделать со «СтратКаст»? Она хотела сделать так, чтобы компания отчитывалась перед сотрудниками, перед обществом. Это так глупо. И это бы не сработало, но она собиралась сделать это.
Хатч вздохнул.
– Она не похожа на Стрэттона. Черт побери, Райли, она похожа на твоего отца.
Потому что его отец был мечтателем. Отец хотел изменить мир, и это стоило ему жизни. И может стоить жизни Элли.
После того, как женщина заснула, он еще долго наблюдал за ней. Он снял ее юбку и блузку и одел в одну из ночных сорочек, купленных нанятым им персональным покупателем. На ней не было трусиков, потому что он забрал их у нее.
Он оставил ее без защиты в виде нижнего белья. Как она себя чувствовала, сидя там, зная, что если ей придется переодеваться в тюремную одежду, она должна будет попросить нижнее белье? Глупо, но из-за этого Райли чувствовал себя особенно виноватым.
Элли была там одна. Он не мог защитить ее, обнять. Он бросил ее там.
– Я не могу позволить ей уйти.
А она наверняка попытается это сделать. Мужчина не сомневался, что она будет на ногах сразу, как проснется.
– Я думаю, она уже сломлена, сынок, – покачал головой Хатч.
Райли не был с этим согласен. Ничто не могло сломить Элли. Возможно, она упала на минуту, но он знал ее. Она снова поднимется.
– Нет. Она не позволяла себе плакать. Не знаю, почему увидев Дрю, она так себя повела, но ей было это нужно. Ей нужно было выпустить все, но я уверен, когда Элли проснется, она попытается запихать мои яйца в меня, а затем отстрелит мне палец и постарается уйти. Она будет одна, а для нее это самое худшее сейчас.
– У нее есть сестра.
– От которой нет никакого толка. Ей нужен я. Ей нужен кто-то, кто поставит ее желания на первое место, – Райли начал двигаться вдоль коридора. Он подозревал, что ее сестра будет в восторге от такого поворота. – К сожалению, мне кажется, что придется много сражаться, чтобы убедить ее остаться здесь.
Он позвонил Лили после того, как Элли заснула, чтобы сообщить ей, что Элли в безопасности. И даже Лили была уверена в том, что Элли уйдет от него. Она предложила свою квартиру, в качестве временного пристанища для Элли, но едва ли это было бы мудрым решением.
Лили уже работала на младшего Касталано. Ее заверили, что ей дадут немного времени, прежде чем решат, что с ней делать. Она может остаться там и стать глазами и ушами Райли.
Однако вряд ли это получится, если Элли поселится у нее. Пресса быстро об этом узнает, и верность Лили окажется под вопросом.
Элли должна остаться здесь. Ей нужна защита его семьи и их деньги. Ей нужно стать Лолесс.
Хатч последовал за ним.
– Или ты можешь придумать для нее повод остаться.
Как далеко он готов зайти, чтобы защитить ее? Этим вопросом Райли задавался с того момента, как ее увели. Он и так практически главный злодей. Насколько далеко он готов зайти, чтобы убедиться в ее безопасности?
– Уже. Она знает, что я плачу Гаррисону.
Он надеялся, что этого будет достаточно, но удар, которым она поприветствовала его, говорил об обратном. Элли развернулась и пошла к двери.
Он не мог позволить ей выйти за ту дверь.
– Да, но она так же знает, что ты продолжишь платить ему, – произнес Хатч, когда они свернули за угол.
Дрю, скорее всего, в конференц-зале. Почему у них не может быть чертовой игровой или семейной комнаты? Нет. Все они собирались в конференц-зале, словно семья была их бизнесом.
Так и было для них. Только их настоящим бизнесом была месть. С тех пор, как родители умерли, а они оказались разбиты и сломлены.
Что, если они способны на большее?
– Я не собираюсь шантажировать ее этим, – ответил Райли, когда они зашли в конференц-зал. – Если она решит уйти, я все равно помогу ей. Я не оставлю ее без каких-либо средств.
Дрю взглянул на него из-за компьютера.
– Генри Гаррисон думает, что это может быть ошибкой.
Райли уставился на старшего брата.
– Ты разговаривал с адвокатом Элли? Он говорил с тобой о ее деле? Гаррисон говорил мне, что не сможет этого сделать, пока она не даст согласия.