Женщина взглянула на него, как бы давая понять, что имеет в виду именно его.
Выражение его лица стало кислым.
— Делайте, что хотите, мисс Веллингтон, — сказал он не слишком любезно, — Но, пожалуйста, постарайтесь не убить беднягу одной из тех многочисленных болезней, которые вы подхватили от других ваших покровителей. Он нужен Компании.
Ухмылка Розмари испарилась.
— Чего вы хотите, Беккет? — огрызнулась она.
Он ухмыльнулся.
— Мне нужно, чтобы вы отвлекли того, кто охраняет Викторию в «Слепом нищем», — сказал лорд, — Ваша способность соблазнять даже самых уравновешенных мужчин не имеет себе равных, что доказывает очевидная любовь Пресбери к вам. И что со всеми мужчинами, которые у вас были, всё, что вам нужно сделать — это одеться в наряд шлюхи и оставить волосы распущенными, и вы обманете любого, кто никогда не встречал вас раньше.
— Вы хотите, чтобы я притворилась шлюхой? — воскликнула она.
— Притворилась? — повторил Беккет, недоверчиво фыркнув. Розмари ощетинилась, но Катлер поднял руки, сдаваясь, — Я прошу прощения, — сказал он, придав голосу нотки раскаяния, — Это было… безвкусно с моей стороны.
— Ничего удивительного, — процедила Розмари сквозь стиснутые зубы, — Вы не имеете права просить меня играть роль проститутки.
— Может, и нет, но мне нужен отвлекающий манёвр. И очевидно, мне не нужно защищать вашу невинность, — холодно продолжал Беккет, — И у вас было более чем достаточно опыта, чтобы убедить даже самого подозрительного мужчину, что вы всю жизнь были шлюхой.
Отсутствие тонкости в этой просьбе ошеломило даже Беккета.
— Как вы смеете требовать это от меня? — прорычала Розмари.
Катлер Беккет встал и медленно подошёл к ней, его взгляд был таким пугающим, что она отступила.
— Потому что жизнь вашей лучшей подруги в опасности, — тихо сказал он, — И если я не найду способ отвлечь её охрану, Орсон, скорее всего, убьёт её. Тогда вы останетесь без своего лучшего друга, а я — без женщины, которую люблю. И я очень сомневаюсь, что кто-то из нас хочет этого.
— Вы её не любите, — горячо возразила Розмари.
Беккет закрыл глаза, сжав кулаки.
— Сейчас действительно не время спорить об этом, Роуз, — сказал он, заставляя себя сохранять спокойствие, — Мне нужна ваша помощь.
— Я не хочу вам помогать, — упрямо сказала Розмари, немного обеспокоенная тем, что он назвал её по имени.
— Вы хотите помочь Виктории?
Она медленно кивнула.
— Тогда сделайте это для неё, — предложил он.
Когда она всё ещё колебалась, он вздохнул и сказал:
— Имейте в виду, что если вы сделаете это для меня, я буду у вас в долгу.
Розмари начала ухмыляться, очень злобно.
— Ну, если вы так говорите… — усмехнулась она.
— Чёрт побери, — пробормотал Беккет, — Я ещё пожалею об этом.
— Да, скорее всего, так оно и будет, — согласилась Розмари, — Прекрасно. Найдите мне одежду какой-нибудь шлюхи, и я сделаю, как вы просите.
— Благодарю, — язвительно сказал Беккет, в его голосе звучали одновременно раздражение и облегчение, — Мёрсер принесёт вам всё, что нужно. Вы свободны.
— Хммм, — фыркнула Розмари, — Свободны! Я не служанка, которой можно командовать!
— Роуз, — Беккет угрожающе посмотрел на неё, — Убирайтесь… СЕЙЧАС ЖЕ.
Ещё раз оскорблённо фыркнув, она повернулась и выскочила.
Остальные встречи прошли гладко. Никто другой не был таким дерзким, как Розмари, но, с другой стороны, их работа была значительно приятнее, чем у неё.
Пресбери, как было решено, переоденется и поведёт королевских солдат к «Слепому Нищему». Дойдя до туда, они должны будут пробраться на пиратские суда, уничтожая их и арестовывая каждого пирата, который попадётся им в руки. Когда Беккет подаст им сигнал, отдельная группа ворвётся в «Слепого нищего» и арестует или убьёт всех, кроме Беккета и его агентов. Если дело дойдёт до этого, Мёрсера тоже арестуют; таким образом, он сможет сохранить свое присутствие в лондонских трущобах без того, чтобы его связь с Беккетом была обнаружена.
Мёрсер, конечно, будет присутствовать на переговорах между Беккетом, Орсоном и Воробьём; если его там не будет, у них возникнут подозрения относительно его местонахождения. Однако в суматохе ареста Мёрсер сможет ускользнуть и найти Викторию. Розмари, как решили они, «случайно» уронит какую-нибудь безделушку за пределами коридора или комнаты, в которую вошла. Мёрсер использует эту безделушку, чтобы выследить её и найти их с Викторией, убить охранника, которого Розмари будет так эффективно отвлекать, а затем вытащить Викторию.
Кэт, юная и невинная на вид, должна переодеться мальчиком и ждать в простой тёмной карете прямо у гостиницы. Мёрсер и Розмари приведут Викторию в этот экипаж, и они смогут сбежать. Беккет останется, чтобы отдавать приказы и следить за тем, чтобы Орсона и Воробья поймали или убили.
В обычных обстоятельствах об этом не могло быть и речи. Мёрсер никогда бы не позволил Беккету остаться в ситуации, когда его жизнь была под угрозой, но у Беккета было достаточно средств защиты, секретного оружия, о котором никто, кроме Мёрсера, не знал. Он сможет пережить любое нападение, которое может быть направлено против него.
План был хаотичным, и Беккету он не нравился, но это было лучшее, что он мог сделать за такой короткий срок. На следующий день была среда (несчастливый, проклятый и роковой день), и он должен был найти какое-то спасение.
Кроме того, у него было ещё одно секретное оружие, о существовании которого знал только он, которое полностью изменит его судьбу…
***
Прощай надежда…
То, что казалось днями, неделями и месяцами, прошло мимо Виктории в агонии, хотя, возможно, прошло всего несколько часов. Она спала лихорадочно, просыпаясь от сверкающего в темноте ножа и боли… такой сильной боли.…
— Где он, маленькая шлюха?
— Не… знаю… оставь меня в покое… — всхлипнула она.
Пинок ногой в живот. Удар. Лезвие блеснуло в темноте…
— Скажи мне, где меч, и я отпущу тебя.
— Я не знаю!
Она не знала. Девушка не могла вспомнить. Все её мысли путались в голове. Меч мелькал на самом краю сознания, танцуя прямо перед глазами, но когда она протягивала руку, чтобы схватить его, он выскальзывал из её пальцев, будто дым.
—Где он?
Иногда она лежала на грязном полу, свернувшись калачиком, и позволяла своим мыслям блуждать. Это был лучший способ убежать от суровой реальности её положения — не сосредотачиваться, не помнить, где ты находишься, забыть всё, кроме счастливых моментов жизни…
Но было много счастливых воспоминаний, о которых она забыла…
Новая кукла, которую мама купила для неё, когда ей было пять лет, Тори назвала Джульеттой.
Великолепное золотое шёлковое платье, которое она надела на бал в тот вечер, когда познакомилась с Катлером — слишком вычурное для её положения, но такое, такое красивое…
Её первый спор с Катлером. Почему она так улыбалась, вспоминая его маленькую ухмылку?
Мать расчесывает ей волосы перед сном…
Её гувернантка, шепчущая ей на ухо сказки о пиратах, славе и свободе в открытом море перед сном.…
Нет, никаких пиратов. Пираты злые. Пираты — это зло. Нож в темноте…
Она сплёвывает оливки в парики аристократов с Роуз, Кэт сидит позади них, подавляя хихиканье и задыхаясь от ужаса: «Тори! Роуз! Ради бога, ведите себя прилично!» «Как глупо, — думала она тогда, — кому вообще захочется вести себя прилично?»
Золотое кольцо Катлера, сверкавшее на столе в доме Торнов, его инициалы, так красиво украшавшие поверхность. Она протянула руку и крепко сжала его, чувствуя прохладный металл на своей коже.
Уроки этикета. Она пыталась сесть как следует. Пыталась выучить соответствующие выражения и поведение, не впадая в хихиканье и вздохи. Училась шить. Училась рисовать, петь, танцевать — как скучно!