Если мне повезет, Джексон будет там.
— Нет, спасибо, я посмотрю фильм, пока не вернется Уиллоу.
— У тебя есть мой номер, если передумаешь.
— Спасибо, Иви.
Я беру пульт от телевизора и переключаю каналы, пока Иви не выходит из своей комнаты. Она одета в облегающую рубашку и струящуюся юбку, доходящую до босоножек.
— Отлично выглядишь.
— Спасибо. Ты точно не хочешь пойти? — снова спрашивает она.
— Уверена. — Я растянулась на диване, устраиваясь поудобнее. — Развлекайся.
Я листаю каналы, пока мое внимание не привлекает документальный фильм о необъяснимых смертях.
Должно быть, я уснула, потому что меня разбудил телефон, вибрирующий на журнальном столике, и пронзительная мелодия звонка эхом разнеслась по квартире.
Я прижимаю телефон к уху, откидывая пряди волос с лица. Я оглядываю гостиную, чтобы посмотреть, не валяется ли где-нибудь что-нибудь, чем можно было бы завязать волосы.
— Алло. — Я прочищаю горло.
— Ли, это папа.
— Привет, папа. Я собиралась позвонить тебе завтра.
Я протираю глаза и подавляю зевок. Кто бы мог подумать, что ничего не делать целый день может быть так утомительно.
— Ты должна вернуться домой, дорогая.
На меня нахлынуло облегчение. Слава Богу, мои молитвы услышаны. Осталось только убедить их разрешить мне присутствовать на их операциях. У них не должно быть проблем с этим.
— Вот почему я собирался позвонить. Мне скучно до безумия. Как ты думаешь, могу ли я присутствовать на твоих операциях в качестве наблюдателя? Обещаю, что не буду мешать.
Дрожащий вздох отца заполняет мои уши. Должно быть, у него был тяжелый день.
— Папа? Все в порядке?
— Дорогая... это насчёт твоей мама. С ней произошел несчастный случай.
Я вскакиваю с дивана и в шоке прижимаю руку ко рту. Беспокойство за маму разливается по моему телу и оседает, как камень, в яме моего желудка.
— С ней все в порядке? Что произошло? Насколько серьезны ее травмы? Ее отвезли в больницу? — Я смотрю на время и вижу, что уже девять вечера. — Я могу попытаться вылететь сегодня вечером.
— Ли, я хочу, чтобы ты меня послушала. Я закажу для тебя билет на первый утренний рейс. Оставайся с Уиллоу, пока я не заберу тебя из квартиры.
— Я не против вернуться домой сегодня вечером. Я хочу быть рядом с мамой.
— Они не успели, милая, — прохрипел он.
Я хмурюсь, но слова не доходят до меня. Впервые в жизни я не могу понять, что он хочет сказать.
— Что ты имеешь в виду? Она еще не добралась до больницы? Они еще в пути?
Ледяные пальцы впиваются в мою грудь и сжимают сердце, пока медленно тянутся секунды. Мое беспокойство перерастает в панику и страх, когда отец слишком долго не отвечает.
— Ли, она не... — Его слова обрываются, и он начинает плакать.
Я закрываю глаза, чувствуя, как холод распространяется по моему телу, и мне кажется, что все мое тело погружено в лед. Осознание этого факта проникает в мое нутро и иголками впивается в череп.
— Скажи это, папа, — прохрипела я.
Горло сжимается, и я задыхаюсь, как рыба, пытаясь набрать воздух в легкие.
— Ты должен это сказать. Ты сказал мне, что это первое, чему тебя научили. Ты должен произнести эти слова.
В ухо врывается звук, полный скорби, и лишает меня драгоценного воздуха в легких. Грудь сжимается, словно ребра пытаются создать кокон безопасности вокруг моего сердца, чтобы защитить его от рокового удара, который приближается.
— Твоя мама умерла, Ли, — с трудом выговаривает он.
Я закрываю глаза, слушая мучительные всхлипы отца.
Мои глаза остаются сухими, поскольку неизбежность того, что папа только что сказал мне, поглощает мой разум. Шок еще слишком свеж. Он еще не до конца овладел мной.
Шок и отрицание. Боль и чувство вины. Гнев и торг. Депрессия. Принятие.
Я повторяю стадии горя снова и снова.
Мое сознание останавливается на шоке. Шок наступает раньше, чем отрицание. Шок. Мой разум пытается вспомнить все, что я знаю о шоке.
Невозможность двигаться.
Я моргаю и кладу свободную руку на живот.
Общие боли.
Мой живот болит. Это странное ощущение, которого я раньше не испытывала. Такое ощущение, будто я проглотила горящее полено.
Я продолжаю перебирать факты, стараясь сосредоточиться на обоснованных данных.
Ощущение тяжести.
Это объясняет, почему я не могу заставить свое тело двигаться быстрее. Такое ощущение, что время остановилось.