Рационализировать Картера сейчас будет пустой тратой времени. Он явно расстроен. Как только я просмотрю дело Маркуса, я поговорю с Картером.
— Скоро увидимся.
У меня уходит два часа на оформление личного отгула. Я спешу домой и собираю несколько вещей, прежде чем отправиться в аэропорт. Устроившись в самолете, я звоню папе, чтобы он знал, где я нахожусь.
Затем я набираю номер Картера.
— Я в самолете. Кто лечит Маркуса?
— Доктор Барнард. Я ничего о нем не знаю. У меня для тебя есть другая информация. Ты знала, что в Маркуса стреляли?
— Нет, — шепчу я, потрясенная услышанным. Уиллоу никогда не упоминала о том, что Маркус был ранен.
Мы по-прежнему близкие подруги, но мы обе были так заняты, что нам везёт, если мы разговариваем раз в месяц.
— В него стреляли, когда ему было десять лет. Пулю извлекли, но, видимо, пропустили фрагменты. У него свинцовое отравление. Я не знаю точно, где осколки. Черт, хотел бы я знать больше.
Мой мозг пытается обработать всю информацию.
— Мне нужно будет посмотреть его документы, снимки, анализы крови, — вздохнула я и напомнила себе, что у Картера практически нет опыта работы в медицине. — У меня есть номер доктора Бокерии. Он ведущий специалист в Европе. Дайте его доктору Барнарду, пусть он позвонит. Я провела только одну сольную операцию, Картер. У Маркуса будет больше шансов, если в операции примет участие доктор Бокерия.
— Пришли мне номер. — Я слышу, как он входит в более тихую комнату. — Ты нужна мне здесь. Я доверяю тебе.
— Я скоро приеду, Картер.
— Уиллоу привезет тебя в больницу.
Когда я вхожу в двери, на моем лице расплывается огромная улыбка. Я спешу встретить Уиллоу на полпути, и мы обнимаемся.
— Боже мой, — задыхаюсь я, держась за ее плечи, чтобы посмотреть на нее. — Твои волосы! Они стали такими длинными.
— А ты я смотрю наоборот, — поддразнивает она. — Мне нравится твоя короткая стрижка.
— Это было слишком давно, — говорю я, замечая грусть в ее глазах. — Как ты держишься?
Она качает головой и отводит взгляд.
— Я знаю, что ты больше не встречаешься с Маркусом, но вполне понятно, что ты беспокоишься о нем.
Я не знаю, что еще сказать, чтобы утешить ее.
— Это была тяжелая пара недель. Я даже не сказала тебе, что мы снова вместе.
Моя бровь вскидывается к линии роста волос. Они были вместе больше, чем я могу вспомнить.
— Я расскажу тебе подробности по дороге в больницу.
Когда мы устроились на заднем сиденье городской машины, Уиллоу протягивает мне конверт.
— Это все, что у меня есть. Мы искали способ спасти его, но пока что все пути, по которым мы шли, упирались в кирпичную стену.
Я достаю документы и листаю их. Только одна страница оказалась полезной для меня. Я изучаю ее.
— Это датировано почти девятью месяцами назад. Это был первый анализ крови, сделанный для него?
— Думаю, да.
— Я немного запуталась, — пробормотала я. — Уровень 50 мкг/л поддается лечению.
— Осколки вызывают осложнения. Они лечили его от отравления свинцом, но... — она прочистила горло, чтобы успокоиться. — Осколки внедрились в его сердце.
Я беру ее руку и сжимаю ее. Мне хочется обнять ее и заверить, что все будет хорошо. Но доктор во мне знает, что лучше.
— Ты знаешь, где именно?
— Нет. — На секунду ее глаза загораются надеждой. — Я разговаривала с доктором Барнардом. Он знает, что ты приедешь. Он согласился разрешить тебе осмотреть Маркуса. Ли... — она делает глубокий вдох.
Я уже знаю, что она собирается сказать, поэтому облегчаю ей задачу.
— Он согласился, потому что ничего не может сделать для Маркуса. Я понимаю, Уиллоу.
— Я люблю его, — хнычет она, и у меня разрывается сердце, когда я вижу, как сильно она страдает. — Пожалуйста...
За время ординатуры я научилась хорошо контролировать свои эмоции, но сейчас мне очень трудно сохранять спокойный вид.
— Я постараюсь, — шепчу я.
Глава 7
Джексон
Настоящее время
Ирония - это когда жизнь подъебывает тебя. Смотреть, как каждый день понемногу умирает твой лучший друг, и не иметь возможности ничего с этим поделать - это ад.
Я перепробовал все, чтобы найти способ спасти его. Если бы только у меня было больше времени.
Движение привлекает мое внимание, и, подумав, что это Картер, я бросаю взгляд на вход в приемную.
Удар от шока настолько силен, что я не могу дышать.
Док.
Она здесь.
Наши глаза на мгновение встречаются, и это еще один удар по моему нутру. Не похоже, что она меня узнала.
Я почти забыл, как она красива.
Ее волосы намного короче, стильный боб, который обрамляет ее лицо, делая его более хрупким, чем я помню. Она одета в костюм. Светло-голубая блузка делает ее кожу шелковистой и мягкой. На ней очки, и, черт возьми, они дополняют ее сексуальный образ.