Сукин сын.
Мое сердце сжимается в груди, и жара этой комнаты грозит меня задушить. В словах Даниила есть правда, и, возможно, это худшая ирония из всех. Здесь есть только один из двух вариантов, и оба они заставляют кровь стынуть в моих жилах. Либо Пайпер похитила Джорджию, либо Джорджия убедила Пайпер помочь ей сбежать. Сбежать от меня.
— Я знаю, что она храбрилась, но, в конце концов, попасть в лапы Олега оказалось для нее слишком сложной задачей. — В его тоне есть сочувствие, даже доброта. Хоть мой брат-мудак проявляет ко мне каплю человечности, этого достаточно, чтобы свести меня с ума.
— Умолкни, — говорю я, предупреждая его, чтобы он заткнулся. Я зажмуриваюсь, пытаясь заблокировать все звуки, все мысли, все возможности. Взволнованной рукой я тянусь к волосам, пока я хожу по комнате. — Все, что сейчас имеет значение, это то, что мы найдем Джорджию раньше, чем это сделает Олег. — Если Джорджия появится на улицах Брайтон-Бич, то Олег услышит об этом и схватит ее — лишь вопрос времени. Это при условии, что он не стоит за ее исчезновением и она уже у него.
Возможности безграничны, и все они чертовски ужасны.
Даниил кивает, на его лице отразилась усталость.
— Я проверю ее отца. Если бы она сбежала, она бы пошла прямо к нему.
— Она не сможет пройти через охрану, стоящую возле его дома, и не будучи обнаруженной, если только…
Если только меня не разыграли.
В трезвом свете утра я вижу свою ошибку. Насколько я ей доверял, насколько я был недальновиден из-за своей одержимости ею. Я оставил ее одну с отцом. Я даже не удосужился подслушать их разговор. Она могла бы составить план побега — она, конечно, достаточно хитра. Все обучение, которое я ей предоставил, принесло плоды.
Горечь обжигает мои легкие. Свобода была ее конечной целью, и когда ей это не удалось с пистолетом в руке, она использовала свое тело, чтобы завоевать мое доверие… чтобы завоевать мою любовь. Она держала меня как дурака, и я попался на крючок.
Схватив настольные часы, я отшвыриваю их к стене. Тяжелый удар стекла и разваливающихся механизмов доставляет странное удовлетворение, но мало помогает подавить огонь, бегущий по моим венам. Я срываю шторы руками, а затем швыряю графин в стену, наблюдая, как он разбивается на миллион осколков. Разрушительное желание не утихнет, пока я не увижу знакомое красное пятно на своих руках.
Я взорву этот мир или сожгу его. Что бы мне ни пришлось сделать, чтобы найти ее.
Часы идут мучительно медленно. Я все еще в доме. Лео убедил меня, что моя ценность — оставаться здесь, в штаб-квартире, пока мои люди выслеживают Джорджию.
Мои руки дрожат, когда я наливаю себе еще порцию водки. Где-то внутри я знаю, что я недостаточно здравомыслен и трезв, чтобы быть полезным, такого чувства у меня никогда в жизни не было.
Одна женщина без денег. Никакого оружия. Как далеко она могла зайти?
Ярость — это чувство, которое легко вызвать в воображении, но страх, опасаясь за ее безопасность, сеет хаос внутри меня. Ее нет уже несколько часов, и с каждым тиканьем часов на моей шее затягивается невидимая петля. Я не могу избавиться от ощущения, что тону, что после этого все уже не будет прежним.
— У меня есть новости…
Я почти не замечаю, как кто-то входит в дверь моего офиса, пока ствол моего пистолета не направлен на него, а мой палец зависает над спусковым крючком.
— Андрей? — Голос Джулиана звучит в каком-то отдаленном уголке моего сознания. Опуская пистолет, я пристально смотрю на него. Он должен знать, что лучше не подкрадываться к человеку в муках отчаяния.
— У тебя есть новости. Я слушаю, — говорю я.
— Пайпер Беннетт бесследно пропала.
— Новая сотрудница? — Я протираю усталые глаза. — Что ты имеешь в виду, говоря, что она пропала?
— Она растворилась в воздухе, — говорит он с непреклонным выражением лица. — Домашний адрес, который она нам предоставила, — это пустая квартира. Ее соседи говорят, что она съехала на прошлой неделе. Ее нет ни на Брайтон-Бич, ни во всем Бруклине, если уж на то пошло.
— Ты, черт возьми, серьезно? — Взревел я. — Как это произошло?
Тени под его глазами говорят мне, что он так же, как и я, обеспокоен поворотом событий.
— Несмотря на нашу очень тщательную проверку биографических данных, я не верю, что она та, за кого себя выдает, и вполне вероятно, что она связана с исчезновением Джорджии.
Ледяные пальцы скользят по моей спине. Ничто не имеет смысла. Моя жизнь понеслась, как сбежавший поезд, и я ничего не могу сделать, чтобы вернуть ее в нужное русло. Для мужчины, который жаждет полного контроля, беспомощность только усиливает напряжение, скручивающее все внутри.