А потом как-то раз Юра забрал меня после школы и сообщил, что выиграл какой-то международный грант и уезжает в Испанию на несколько месяцев. Конечно, в рамках целой жизни два-три месяца – ничтожный срок, но для двух молодых влюбленных людей они ощущались как вечность.
Помнится, в последний вечер перед его отъездом мы с Юрой чуть не пересекли черту. Чуть не сделали это. Я остановилась в самый последний момент, когда поняла: еще немного – и буду жалеть о содеянном. Ведь совсем скоро Юра улетит, а мне придется жить с последствиями своего импульсивного решения.
Вам может показаться, что в целом я очень осознанная и хорошо чувствую грань, но на самом деле это вообще не так. Я любила Юру на разрыв аорты, со всей силой первых юношеских чувств, поэтому тот факт, что в отношениях с ним мне удалось отстоять свою позицию, в большей степени является везением, помноженным на хорошее воспитание.
Возможно, это бред, но я искреннее верила, что, чем дольше парень добивается девушку, тем сильнее он ее ценит. А я очень хотела, чтобы Юра дорожил мной. Потому что для меня он был центром вселенной.
Юра уехал в Мадрид, и моя тоска по нему стала напоминать зуд во время ветрянки. Я не могла отвлечься, не могла сосредоточиться на чем-то другом. Мысли о нем пожирали мой бедный мозг все свободное от учебы время, и мне всерьез казалось, что я вот-вот сойду с ума.
Юра, по его собственным словам, тоже адски страдал. Говорил, что ему катастрофически не хватает моих рук, моих губ, моего запаха… Мы были одержимы друг другом, и каждый день разлуки напоминал китайскую пытку водой. Терпеть было абсолютно невозможно.
Первый раз Юра попросил мою фотографию через неделю после отъезда. Я сделала селфи в ярко-розовом сарафане и отправила ему. Парень, разумеется, был в восторге. Расхваливал меня на все лады, называл моделью…
А потом попросил слегка спустить лямку сарафана с плеча. Для того, что дать «немного пищи его воображению».
Конечно, я выполнила эту невинную просьбу. А что такого? Это ведь просто плечо. Подумаешь, какая мелочь.
Но на этом мы с Юрой не остановились. Чем дольше он пребывал в Испании и чем сильнее мы скучали друг по другу, чем откровеннее становились наши переписки. Сначала это были игривые фотографии в одежде, потом – в нижнем белье, а затем мы как-то незаметно перешли к нюдсам.
Честно? На тот момент я вообще не понимала, что делаю нечто неприличное и потенциально опасное. Во-первых, я была убеждена, что эти снимки предназначены исключительно для личного пользования. Во-вторых, мне казалось, что подобного рода развлечения вполне естественны для любящих людей. Ну и, в-третьих, я считала, что горяченькие фотки помогут поддержать страсть и перчинку в отношениях на расстоянии.
Поймите правильно, Юра был чертовски красив и каждый день вращался в кругу знойных испанок. Разумеется, я хотела удержать его внимание! И делала все для этого…
Больше двух месяцев я пребывала в блаженном заблуждении, что мой благоверный так же, как и я, считает дни до возвращения домой. Пока однажды чисто случайно не наткнулась в соцсети на фотографии, на которых Юра страстно целовался с какой-то кучерявой брюнеткой в алом платье.
Снимки были явно свежими, сделанными в одном из Мадридских клубов. Проведя нехитрое расследование, я узнала, что мой так называемый парень вот уже несколько недель коротает вечера в обществе некой Катариной Васкес. Водит ее по ресторанам, барам, купается вместе с ней в бассейнах и с безудержным рвением изучает содержимое ее рта…
Боль, которую я испытала, узнав, что мой любимый мне изменяет, трудно сравнить с чем-то еще. У меня было такое чувство, будто у меня из груди вырвали сердце, искромсали его на мелкие ошметки, а потом бросили в качестве корма голодным собакам.
Я была отравлена. Унижена. Выпачкана в грязи.
Так случилось мое первое разочарование в мужчинах. Первое осознание причин, по которым любовь так часто называют сукой.
Мне понадобилось несколько дней для того, чтобы справиться с потерей и понемногу прийти в себя. С Юрой все это время я не общалась, сославшись на выдуманную ангину, которая якобы подкосила мое здоровье.
Ирония в том, что буквально через десять дней после моего неприятного открытия, Юра прилетел в Россию. Я долго думала, как себя вести, и в итоге решила, что ничего ему не скажу.
Ведь месть – это блюдо, которое подают холодным.