Облизываю пересохшие губы и, сделав пару шагов в сторону, приваливаюсь к стене. Меня ведет. Ноги ватные. Мне срочно нужна опора.
Марк не мог увидеть мои запретные фотографии. С точки зрения логики – не мог. Ведь они удалены из Сети. Полностью! Безвозвратно! Но что, если в этом мире не все процессы подчиняются законам логики? Что, если есть некая доля хаоса, которая сыграла свою фатальную роль?
Вопрос «как», безусловно, волнует меня, но в меньшей степени. В большей – что Марк собирается с этим со всем делать? У него есть какой-то жуткий план? Или это просто стеб с целью увидеть тень ужаса на моем лице?
– Ари, тебе плохо? – щебечет взволнованная Дина. – Может, сходим в медпункт?
– Нет, все нормально, – отзываюсь я, собираясь с силами. – Просто голова закружилась…
– Из-за слов Марка?
А Дина не так проста. Ее не проведешь.
– Да, можно и так сказать, – потираю взмокший от адреналиновых всплесков лоб.
– Мне показалось, он нес какой-то бред, – Нечаева хмурится. – Какие-то кошки, ушки, ободки… Не знаешь, он часом запрещенку не употребляет?
– Нет, дело не в этом, – вздыхаю.
Хотя лучше бы Гассен употреблял. Так я могла бы списать его гадкие намеки на галлюцинации во время наркотического прихода.
Я погружаюсь в себя, напряженно обдумывая произошедшее. Дина тоже на какое-то время замолкает. Не лезет в душу и не атакует расспросами. Просто терпеливо ждет, давая мне немного времени на то, чтобы собраться с мыслями и чувствами.
Какова вероятность того, что Марк чисто случайно ткнул в мою болевую точку? Брякнул на шару и попал в яблочко? Не-е-ет… Слишком много было совпадений. Он не просто бросался намеками, он знал, куда бить. Конкретно. Прицельно. Точно.
В связи с этим возникает следующий вопрос: что именно ему известно? Он просто мельком видел мои фотографии? Или у него была возможность сохранить их?
Если это так, то мне лучше сразу начать рыть себе могилу. Ибо еще одного стыдливого хождения по кругам ада я не выдержу. Подлец Юра высосал из меня все соки, слив снимки в Интернет. Так что у меня попросту нет сил на борьбу с еще одним отъявленным мерзавцем.
– Может, пропустим первую пару? – робко предлагает Дина. – В Рюмке есть вкусное какао и сырники. А я хорошо умею слушать.
Несмотря на сильный стресс, на моих губах появляется улыбка. Дина такая славная. Так тонко чувствуют перепады моего настроения… Эх, и где она была раньше?
С подругами мне никогда особо не везло. Девочки из моего окружения, как правило, меня недолюбливали. То ли завидовали, то ли ревновали ко мне парней, то ли считали недостаточно компанейской. В общем, искренние дружеские контакты мне как-то не давались…
Только один раз мне посчастливилось по-настоящему поладить с девушкой. Это вышло и случайно и… в довольно экстремальных обстоятельствах. К сожалению, наша внезапная дружба была совсем недолгой, потому что в итоге моя подруга уехала за границу.
Однако с Диной все складывается совсем по-другому.
С первого нашего разговора она расположила меня к себе. Своей прямотой, мягкостью и какой-то врожденной эмпатией. Не хочу быть самонадеянной, но, кажется, я тоже ей по душе. А иначе почему она позвала меня прогулять пары?
– А секреты хранить ты умеешь? – спрашиваю я, отлипая от стены.
– Да, – серьезно и тихо отвечает Нечаева. – Умею.
И я почему-то ей верю.
Мы направляемся в Рюмку, покупаем сырники с какао и занимаем укромный столик у окна. Я отхлебываю немного шоколадного напитка, который и впрямь оказывается довольно вкусным, и пускаюсь в повествование о том, как гадко и прозаично закончился мой роман с, на первый взгляд, классным парнем.
– Ну и говнюк же этот Юра! – возмущенно восклицает Дина, когда я дохожу до кульминации. – Как вообще можно смотреть на других девушек, когда встречаешь с такой красоткой, как ты?!
– От меня он так и не добился желаемого, а от Катарины, видимо, смог, – вздыхаю удрученно.
– Тебе не следовало отправлять ему пикантные фото, – она подпирает щеку кулачком. – Он этого не заслуживает!
– Да. Жаль, что я поняла это слишком поздно.
– Но с выброшенными шмотками ты круто придумала. Поделом ему!
– Он, наверное, так не считает, – качаю головой. – Раз решил столь грязно отомстить.
– Сволочь он! Вот кто!
– Угу.
– И что случилось потом? После того, как этот придурок выложил снимки в Сеть? – продолжает Нечаева. – Ты, наверное, чуть с ума не сошла?
– Не то слово, Дин. Я же публичный человек. У меня блог, подписчики, репутация… В общем, я тогда думала, что умру.
От ужасных воспоминаний о том времени у меня по спине до сих пор ползут колючие мурашки.