– А эти фотографии… Насколько они откровенные? – осторожно уточняет она.
– Достаточно откровенные для того, чтобы разрушить мой имидж.
– Жесть… И что же ты предприняла?
– Я обратилась к подруге, – признаюсь я. – Она очень талантливая. Своего рода хакер.
– Девушка-хакер? – Дина изумленно расширяет глаза.
– Понимаю твое недоумение, – усмехаюсь. – Но такое тоже бывает.
Ульяна и есть та самая девушка, с которой меня связывает единственная крепкая дружба, случившаяся в моей жизни. Она уже второй год живет в Великобритании, но мы все равно поддерживаем связь по переписке. Не так часто, как хотелось бы, но все же.
У Ули непростая судьба. Она выросла без родителей и воспитывалась бабушкой. В школе ее никогда не любили. Считали странной и даже шизанутой. Наверное, потому, что выглядела она довольно эпатажно и не считала нужным становиться частью какой-то социальной группы. Держалась особняком и ни с кем особо не общалась.
А потом случилось невероятное: один из самых популярных парней в школе запал на Ульяну. Прямо по уши втюрился. И тогда его бывшая девушка объявила травлю ни в чем не повинной конкурентки. Улю унижали. Подкладывали собачье дерьмо ей в обувь, прятали ее вещи, избивали. В общем, начался настоящий беспредел.
Я, само собой, не могла остаться в стороне и молча наблюдать за несправедливостью. Вмешалась. Встала на защиту Ули. Вместе с ней начала давать отпор оборзевшим стервам из 11 «Б». В общем, как-то незаметно мы с Ульяной и сблизились. Стали проводить больше времени вместе, часами болтали по телефону, и вскоре выяснилось, что она клевая девчонка. Веселая, остроумная и прекрасно разбирающаяся в компьютерах.
Уля на год старше меня. Закончив обычный питерский лицей, она подала документы в Манчестерский университет и, как ни странно, поступила. Говорю же, она чертов гений!
– И что же? Ей удалось удалить твои снимки из Интернета? – затаив дыхание, интересуется Дина.
– Да. Повезло, что я обратилась к ней сразу. Нам удалось предотвратить вирусное распространение моих фотографий в Сети. По словам Ульяны, еще пара-тройка дней – и было бы поздно.
– Вот это да! Какая же она крутая!
– Более того, Уле удалось взломать одну из соцсетей Юры и найти на него компромат, благодаря которому у нас есть гарантия, что он больше не повторит свой сомнительный подвиг.
– Обалдеть! Вот это я понимаю, утерли нос негодяю!
– И все было замечательно до сегодняшнего дня. Пока мой «расчудесный», – показываю кавычки в воздухе, – сводный братец не начала жирно намекать на то, что видел эти снимки.
– Так вот оно что, – понимающе тянет Дина. – Выходит, на этих фотках ты была в костюме… кошки?
– Да, на некоторых, – подтверждаю смущенно. – Мне казалось, это прикольно…
– Уверена, так оно и было.
В ее больших карих глазах ноль процентов осуждения, поэтому, чуть осмелев, я продолжаю:
– Фотографий нет в Сети, я регулярно проверяю. Тогда как Марк мог их увидеть?
Дина задумчиво покусывает ноготь на большом пальце, а потом говорит:
– В Сети их нет. Но где-то они есть, верно?
– У меня на компьютере в запороленном файле. Ну и, возможно, где-нибудь у Юры в телефоне…
– А что, если Юра и Марк знакомы? – выдает вдруг.
На секунду я перестаю дышать, а потом трясу головой, отгоняя дурные мысли прочь, и уверенно заявляю:
– Нет, это невозможно. У них нет никаких точек соприкосновения… Да и вообще, в прошлом месяце Юра снова улетел в Испанию.
– Тогда Марк, скорее всего, ничего не видел, – заключает Дина.
– Но его намеки…
– Они могут нести совершенно иной подтекст. Не тот, который ты себе придумала. Вероятно, он увидел ободок с ушками у тебя в вещах и просто дофантазировал остальное.
Хм… И впрямь. Об этом я как-то не подумала…
– Считаешь, что Марку ничего не известно? – вопрошаю с облегчением.
– Думаю, нет, – Дина откусывает остывший сырник и запивает его какао. – В любом случае тебе не стоит предпринимать никаких поспешных действий. Гассен хитер. И, возможно, его цель как раз в том, чтобы напугать тебя. Держись невозмутимо. Не показывай, что его подколы как-то тебя задевают. И тогда, помяни мое слово, примерно через неделю он потеряет интерес к этой дурацкой игре.
Слова Дины звучат на удивление рационально и здраво. Она кажется такой неопытной, юной, но при этом филигранно препарирует человеческие характеры и мотивы.
Предчувствую, что во время общения с ней мне предстоит обнаружить еще немало сюрпризов.