Во время моего повествования расслабленное лицо Южакова становится напряженным и злым, а в конце он и вовсе вскакивает на ноги и гневно выкрикивает:
– Я не верю тебе, Марк! Ты несешь какую-то хуйню!
– Я понимаю, это звучит абсурдно, – спокойно произношу. – Но я не ошибся, Юг. Это правда была она.
– Она бы не стала, – он трясет головой в неистовом отрицании. – Она, сука, любит меня!
Затыкаюсь и, стиснув зубы, опускаю взгляд в пол. Что возразить человеку, который убежден в непогрешимости своей второй половинки? Наверное, будь у меня фото или видео, ему пришлось бы поверить. А так… На одной чаше весов мои обвинения, на другой – Алинина верность. Это заведомо неравный бой.
– Брат, сам посуди, зачем Марку наговаривать на Перову? – вмешивается Булат.
– Зачем? – Южаков яростно клацает челюстями. – Может, затем, что у него у самого на личном полная херня?!
– Поясни, – цежу я, медленно поднимая на него глаза.
– Да легко! – с вызовом. – Ты с детства влюблен в девку, которая всю дорогу вытирала об тебя ноги! Она переломала твои пальцы, твои мечты и твою жизнь, Гассен! И именно поэтому ты решил, что все бабы – твари и суки!
– Замолчи, – шиплю тихо. – Закрой свой ебаный рот.
Я понимаю, что он в шоке. Что находится в состоянии аффекта. Но тем не менее его слова ядовитыми стрелами прошивают самолюбие, которое и так порядком искалечено.
– А что, я не прав?! – орет Демид, напоминая бешеного пса, сорвавшегося с цепи. – Все знают, что ты как истинный фетишист трахаешь только рыжих! Что в каждой встречной девке ты ищешь ее черты! А ей похуй на тебя, Гассен! По-хуй. Или ты думаешь, она эти секси-фотки для себя делала? – из его рта вырывается издевательский смех. – Нет, братан, она сделала их для какого-то мужика! Для мужика, который, в отличие от тебя, имел ее по-настоящему!
Дальше все происходит быстро и резко. Будто на скорости х2.
Гнев, перемешанный с обидой, динамитом подрывает самообладание. Взор застилается кровавой пеленой. В венах вскипает чистейшая ненависть.
Срываюсь с места и, набросившись на Демида, впечатываю его в стену с такой силой, что висящая по соседству картина с громким грохотом падает на пол.
Южаков пытается вырваться, но я не даю ему пошевелиться, сдавливая горло предплечьем.
– Может, ты и прав, – рычу свирепо. – Но, по крайне мере, у меня нет рогов, которые потолки прошибают.
Грубый, сверхъестественно сильный толчок – и в следующий миг я лечу назад, приземляясь на лопатки и больно ударяясь затылком о край стола. Из глаз сыплются искры, а слух затягивается звоном битого стекла.
Как будто меня на мгновенье контузило.
Плюнув на тошноту, которая вибрирующим комом поднимается по пищеводу, вскакиваю на ноги и вновь бросаюсь на Южакова. В эту секунду он для меня не лучший друг, а живое олицетворение всего, что я ненавижу: трусости, подлости, лицемерия.
Хук. Джеб. Снова хук. Мы с Демидом дубасим друг друга с яростью и остервенелым рвением до тех пор, пока в нашу драку не вмешивается Булат – профессиональный боец без правил.
Встав между нами, он поочередно толкает в грудь то меня, то Южакова и при этом орет благим матом:
– Угомонитесь, уебки! Угомонитесь, я сказал!
Через какое-то время становится ясно, что продолжение конфликта не имеет никакого смысла. Мы оба выдохлись, устали. Ядерная злость сменилась тупой апатией. Силы и агрессия иссякли.
Падаю на диван и, тяжело дыша, принимаюсь ощупывать рассеченный затылок, из которого струится теплая кровь. Демид тем временем перешагивает раскуроченный нашими кроткими боевыми действиями стол, отхаркивает алый сгусток прямо на ковер и, кинув на меня короткий испепеляющий взгляд, скрывается за дверью.
Глава 15
Ариадна
– Ва-а-ай! Ну что за царица! – восхищенно пищит Дина, разглядывая мою новенькую машинку. – Какие формы! Какой дизайн! А главное – какой цвет!
– Да-а, я обожаю красный, – довольно улыбаюсь.
– Я тоже, – вздыхает подруга, проводя пальцами по сверкающему на солнце капоту. – Только вот беда: мне он совершенно не идет.
– С чего это ты взяла? – спрашиваю со скепсисом. – Ты смуглая. У тебя такие потрясающие кудряшки! Красный – точно твой цвет!
– Нет, – качает головой. – Для столь ярких вещей нужен высокий уровень уверенности. А у меня с этим напряженка.
Общаясь с Диной вот уже несколько недель, я заметила, что она действительно очень застенчивая, скромная и не любит привлекать к себе лишнее внимание. Ее глаза, как правило, опущены в пол, а плечи – слегка ссутулены. Ее гардероб в основном состоит из безразмерных футболок и потертых джинсов, а такое понятие как «туфли на каблуках» она и вовсе отрицает.