– Булата, – одними губами отзывается она.
А в следующий миг я вдруг с ужасом замечаю, как по ее щеке прокатывается одинокая слезинка.
– Кайсарова? Твоего друга?
Дина беззвучно кивает, и мне становится ясно, что он для нее не просто друг. Она любит его. Сильно и, судя по всему, давно.
А он ублажает какую-то девицу на заднем сидении своей тачки…
Черт! Ну зачем?! Зачем я только привлекла ее внимание к этому злосчастному инциденту? Надо было сидеть и молчать! Теперь чувствую себя сволочью, которая, сама того не ведая, щедро сыпанула соли на незаживающую рану близкого человека…
Внезапно дверь Мустанга распахивается, и наружу выпрыгивает раскрасневшаяся блондинка с растрепанными волосами и в слегка задравшейся юбке. А следом из салона показывается и сам Кайсаров. Весь в татуировках. Довольный, как кот, обожравшийся сметаны.
Фу! Какая же все-таки мерзость – заниматься сексом на университетской парковке!
На ходу застегивая ширинку, парень огибает машину, намереваясь сесть за руль и вдруг замечает нас – меня и Дину. Захлопывает дверь, которую только что открыл, и, бросив пару слов своей шаловливой любовнице, ленивой походкой направляется в нашу сторону.
Чувак, кажется, сейчас это не лучшая идея!
– Привет, – его голос низкий, прокуренный, на грани хрипоты.
Скорее всего, этот «привет» адресован Дине, поэтому я опускаю взгляд и принимаюсь рассматривать свой маникюр.
– Привет, Булат, – отзывается она, судорожно утерев влажную щеку.
И ее голос – тихий и бесцветный – больше похож на шорох подсушенной на солнце листвы.
– Ты домой?
– Угу.
– Подвезти?
– Нет, я лучше с Ари, – Дина мотает головой.
Конечно, ей лучше со мной! Или он думал, что она будет терпеть компанию его блондинистой шлюшки?!
– Как знаешь, – пожимает плечами. – Ты, кстати, на прошлой лекции по уголовке была?
– Конечно.
– Дашь конспекты?
– Хорошо. Вечером занесу.
– Спасибо, гусеничка, – он ласково щелкает ее по носу. – Ты знаешь, я в долгу не останусь.
Гусеничка?! Мне не почудилось? Он действительно ее так назвал?!
Булат отчаливает и, запрыгнув в тачку, лихо дает по газам. Несколько десятков секунд мы с Диной пристально смотрим вслед, а затем я поворачиваюсь к подруге и округляю глаза:
– Гусеничка?
– Не обращай внимания, – отмахивается она. – Это нелепое детское прозвище.
– Но так ведь вы уже давно не дети, – подмечаю.
– Да, ты права, мы больше не дети, – соглашается удрученно. – И, к сожалению, Булат повзрослел гораздо раньше меня.
Глава 16
Марк
– Что с головой? – спрашивает мама, заметив мой пострадавший затылок.
– Все нормально, – бурчу я, спешно заливая в себя экспрессо.
Не хотел лишний раз светить своей разбитой башкой, но она как-то внезапно вошла на кухню…
– Что значит, нормально?! – родительница подходит сзади и бесцеремонно хватает меня за голову, приглядываясь. – Господи, Марк, я вижу швы!
– Ерунда, всего пара стежков, – я стряхиваю ее ладони.
– Кто это тебя так? – не унимается.
– Никто. Я сам упал.
– Просто шел и упал?! – язвительно.
– Да, мам. Иногда так бывает, – я выдерживаю ее требовательный испытующий взгляд.
– Марк, – она вздыхает, – я знаю, ты уже взрослый мальчик, но тебе нужно меньше пить.
Закатываю глаза – двойной закаткой – и, подхватив лежащий на столе телефон, устремляюсь в прихожую.
– Дело совсем не в алкоголе.
– А в чем тогда? – семенит по пятам.
– Ни в чем. Мне пора, мам.
– Марк, ты в последнее время сам не свой…
В ее голосе слышится искреннее беспокойство, поэтому я слегка смягчаюсь. Притормаживаю и, обернувшись, натягиваю некое подобие улыбки:
– Не переживай, ладно? Я в порядке.
– Это из-за Ариадны, да? – она взволнованно заламывает пальцы.
– При чем здесь она? – осведомляюсь хмуро.
– С тех пор, как она вернулась, ты дома практически не появляешься. И настроения у тебя нет… Ходишь чернее тучи… Скажи честно, вы опять с ней повздорили?
– Нет, мы с ней вообще не общаемся, – отсекаю я.
– А, может, стоит? – тянет с надеждой.
– Не стоит. Поверь.
– Марк…
– Мам, извини, но я правда опаздываю. У меня пары.
Я вижу, что родительница совершенно не удовлетворена нашим диалогом, но ничего другого я ей сказать не могу. Мой единственный действенный способ поддерживать свое психоэмоциональное состояние в относительной норме – это делать вид, что рыжей бестии не существует.