Встревоженно сглатываю. Нервы опять натягиваются тугой тетивой, а пульс разгоняется до предельных значений.
BadCracker: «Ты тут?»
Ari2006: «Да. Есть новости?»
BadCracker: «Можешь открывать шампанское, детка. Все файлы удалены».
Перечитываю сообщение несколько раз, боясь поверить в смысл написанного. Неужели это все? Конец моих страданий? Неужели больше не нужно бояться, трястись и просыпаться в холодному поту по ночам?
Ari2006: «Что-о-о? Ты не шутишь?!»
BadCracker: «Таким не шутят».
Ari2006: «А-а-а! Я люблю тебя!»
BadCracker: «Это взаимно. Надеюсь, ты больше не попадешь в такую тупую ситуацию. Не доверяй мужикам, они козлы».
Ari2006: «Не буду!»
BadCracker: «Лови запароленный архив. Тут все, что было в Интернете. Можешь удалить, а можешь оставить себе на память.»
Ari2006: «Боже! Зачем он мне?!»
BadCracker: «Ну мало ли, вдруг пригодится».
И три ржущих смайлика в конце. Обхохочешься, блин.
Провожу ладонью по увлажнившемуся лбу и слегка подрагивающими пальцами печатаю ответ.
Ari2006: «Какой пароль у файла?»
BadCracker: «Дата нашего знакомства».
Ari2006: «Как оригинально!»
BadCracker: «Да, я знаю».
Ari2006: «Спасибо тебе. Я знала, ты не подведешь».
BadCracker: «Кармические долги – штука серьезная. Будь счастлива, Ари. Скучаю».
Ari2006: «И я!»
BadCracker выходит из Сети. Откидываюсь на подушку и ненадолго прикрываю веки. Чувствую, как с души срывается многотонный груз, а на глаза наворачиваются слезы облегчения.
Наконец-то этот кошмар позади. Теперь я по-настоящему свободна.
Глава 4
Марк
Лежа на кровати, лениво листаю ленту новостей. Сегодня первый день занятий, но тащиться в универ адски не хочется. Тому виной вчерашняя попойка с пацанами в клубе. После столь бурных тусовок я чувствую потребность отлежаться и хотя бы немного восстановить пораженные алкоголем клетки.
Смахиваю окошко браузера и перехожу в популярную нынче соцсеть. Я не ищу профиль рыжей ведьмы специально, он сам вылезает мне в рекомендованном. Должно быть, потому что время от времени я нет-нет да поглядываю ее ролики.
Не подумайте ничего такого – банальное любопытство. Да и к тому же по современным меркам моя охреневшая сводная сестричка – Интернет-звезда. На ее аккаунте почти миллион подписчиков, которые сопровождают восторженными писками весь ее не перегруженный смыслами контент.
Целыми днями Ариадна кривляется на камеру и выкладывает свое «творчество» в Сеть. Кому-то это может показаться банальным или даже претенциозным, но вовремя открывать рот, подпевая популярным хитам, – не такая уж простая задача.
По крайней мере для современных девушек, чей IQ вряд ли дотягивает до ста.
Скептически скривившись, тыкаю пальцем в недавно выложенный ролик. На нем бестия танцует под песню «Х.О» в крошечном белом топике и короткой красной юбочке, которая едва прикрывает задницу.
Одета как шлюха. Очень сексуально.
Независимо от того, что я говорю ей в лицо, наедине с самим с собой я могу быть честным: Ариадна охрененно красива. Той порочной женской красотой, от которой, судя по историческим примерам, у сильных мира сего начисто срывало крышу.
Есть девушки просто симпатичные, милые, которых хочется обнять и отогреть, а есть те, чья внешняя привлекательность носит агрессивно-сексуальный характер. На таких смотришь – и в голове на репите крутится порнуха с их участием.
С такими женщинами не хочется гулять по парку, держась за ручки. Их хочется трахать.
Жестко. Изощренно. Без остановки.
Перехожу к следующему ролику, на котором Ариадна красуется перед камерой в полупрозрачном платьишке, и вдруг ловлю себя на том, что возбуждаюсь. Член в штанах постепенно набухает, наливается кровью и начинает призывно пульсировать, требуя разрядки.
Сука. Как не вовремя. И как, черт возьми, символично.
Хотите призание? В первый раз в жизни я подрочил с мыслями об Ариадне. Кажется, тогда мне было лет двенадцать или тринадцать. Мы с родителями поехали в отпуск на Майорку, где я регулярно созерцал сводную сестру в купальнике, и это, безусловно, раззадорило мое и без того воспаленное юношеское воображение.
Потом по возвращении домой я закрылся в своей комнате, закрыл глаза и начал воскрешать в памяти ее загорелую кожу, перепачканную белым песком, и медные пряди волос, которые так красиво развевались на ветру…
Я почувствовал, что больше не могу терпеть, засунул руку в трусы и с силой сжал кулак.