Рано или поздно одна из сторон должна была решить закончить все одним всесокрушающим ударом массированных бомбардировок «убийцами планет» — сверхмощными зарядами, выжигающими все живое, вместе с планетарной атмосферой и оставляя вместо обитаемых планет терзаемые радиацией, землетрясениями и вулканами пустоши.
Но выбрали еще более плохой вариант — показательная бомбардировка одиночной цели. Демонстрация противнику, что мы ни перед чем не остановимся, в расчете на то, что тот испугается, отступит или сдастся. Проблемы начинаются в тот момент, когда противник не сдается.
— Безумие! Просто безумие! — Одним ловким движением, говорившем о немалом опыте, Гней распечатал бутылку кальвадоса, разлил крепкий напиток по бокалам и приложился к одному из них, мало заботясь о дегустации вкуса творения виноделов Гемины.
Марк смотрел на него почти с сочувствием. Неужели наследник дома Велот не понимает, что именно это и есть война.
Все же Гней Серт де Велот был слегка не от мира сего со своими представлениями о рыцарстве. К которому он себя и причислял. Сойтись флотом на флот, словно в древние времена, когда закованные в броню всадники неслись друг на друга с опущенными забралами. Или вступить в абордажную схватку в корабельных коридорах — в этом весь Гней. Отдавать приказ на орбитальную бомбардировку даже обычными зарядами он бы не стал, потому что это бесчестно.
Наивный глупец! Но именно такой граф, а может и что-то большее, был выгоден Марку. Прекрасное знамя — чистое и яркое. Прятаться в его тени будет удобно, как и вести не слишком чистые дела.
— Нарушение всех законов и обычаев войны, разрушение всей системы сдерживания! — продолжал горячиться Гней. Опустошив еще один бокал кальвадоса, он принялся расхаживать по апартаментам Марка. — Невозможно! Просто невозможно!
Равнодушно наблюдая за этими метаниями, Марк только мысленно усмехался.
Обычаи войны — просто слова. Конвенции — бумажки. Их заключают политики, а в окопах гниют простые солдаты, которым зачастую плевать на все эти высокогуманные документы и правила.
Оружие не создается ради мира. Если у тебя есть дубина и возможность ударить так, что противник не ответит — ты ударишь. А иногда ты ударишь, даже зная, что последует ответ. Так было, так есть и так будет, пока люди существуют, как разумный… полуразумный вид.
Пройдя еще несколько раз от стены к стене, Гней вспомнил, где находится, и заметно успокоился.
— Хорошо, что в Пространстве Благородных домов таким оружием никто не обладает, — заметил он, переведя дух.
— Пока не обладает, — не смог удержаться от шпильки Марк.
— Ты что-то знаешь? — вновь насторожился Гней.
Марк покрутил бокал, любуясь цветом напитка.
— Просто мысли в слух. У крупных корпораций вполне могут быть «убийцы планет». Немного, но все же. А с учетом того, как некоторые из этих корпораций прижали, может случиться всякое. В том числе и продажа «ненужных» активов в третьи руки.
Гней взвесил его слова и заметно вздрогнул, представив возможные последствия такой коммерции.
— Умеешь ты успокаивать. А ведь отец уже решил вступить в войну на стороне дома Лерн, — поделился он сокровенным.
Чего-то подобного Марк и ждал. Граф Теодор де Лерн несколько месяцев обхаживал графа Корвуса де Велот словно старый жених молодую невесту.
— И что дом Велот получит за свое участие? — спросил он, выгнув бровь. — Руку малолетней виконтессы?
— Да хватит тебе! Сколько можно! — несмотря на показное раздражение, Гней несмело улыбнулся шутке.
— Нам обещали поддержку в Совете Графов Сектора. А так же дом Велот получит денежную компенсацию в случае повреждения или потери кораблей во время боев с домом Шверт.
— Не лучшее решение, — нахмурился Марк. Либо Гней что-то не так понял, либо граф не стал открывать своему наследнику все карты. — Корабли в текущих условиях могут оказаться куда важнее суммы кредитов на счете.
Совет Графов он и вовсе считал не более чем большой говорильней.
— Думаешь, банковская директория не устоит, и вся финансовая система полетит в бездну? — встревожился Гней.
Если бы Август решил поднять восстание, Марк не был бы так удивлен. Оно все же умеет рассуждать здраво! Но дальнейшие слова Гнея разбили эту хрупкую иллюзию вдребезги.
— Моя сестра тоже волнуется на этот счет, — сказал виконт, разом потеряв все заработанные очки. — Говорит, что кредиты надо переводить в твердые активы, скупать корабли, производства и технологии. А заодно хочет создать параллельную систему платежей. Что-то вроде электронных долговых чеков. Я в этом плохо разбираюсь, — он небрежно повел плечами и беспечно улыбнулся. — Видишь, какая умная у меня сестренка. Вы составите отличную пару.