Давненько он не забирался в тяжелый скаф и немного отвык, но скоро навыки контроля возьмут свое.
— Август, оружейная!
Часть стены слева от него ушла вбок, давая доступ к небольшому, но весьма представительному арсеналу, спрятанному в адмиральской каюте. Две штурмовые винтовки, с запасом снаряженных магазинов. Несколько осколочных и электромагнитных гранат. И верх расточительства — парочка универсальных абордажных кортиков. Казалось бы смешное оружие, не способное пробить тяжелую броню. Но благодаря нанесению на клинок особого и безумно дорогого нанополимерного покрытия любой подобный «ножик» с легкостью прошивает щит, а затем в дело вступает встроенный в рукоять подавитель.
В снаряжении тяжелого абордажника, или тяжелого пехотинца, как их все чаще называют из-за начала полномасштабных сражений на поверхности планет. Абордажный клинок — второе по дороговизне снаряжение после тяжелого скафа.
Только забрав одну из винтовок и убрав в скрытые ножны скафа кортик, Марк вспомнив о незваной гостье. Да и то только потому, что девушка помахала поднятой вверх рукой перед его лицом. Наверное, до этого Аэлла что-то спрашивала, но занятый приготовлениями, он как-то забыл активировать внешние микрофоны шлема и ничего не услышал.
— Да? — вопросительно посмотрел он на девушку, открыв визор.
— Я иду с тобой, — огорошила его баронесса. — Мне нужен тяжелый скаф!
Марк нахмурился, потакать чужим капризам, даже если это капризы Аэллы, он не собирался.
— Глупая затея. Для абордажника личный скаф — часть себя, — попытался объяснить он, сглаживая возникшую неловкость. — И на борту «Октавиана» нет лишних скафов.
Тяжелые скафы из-за своей запредельной стоимости не простаивают в арсеналах. В ход идут даже древние модели с щитами первого поколения, способными выдержать от силы три-четыре попадания. И такая практика не только в Пространстве с его вечным техническим отставанием от Центральных миров, а по сей паутине.
— Ты не понял. Мне нужен мой скаф, — пояснила Аэлла, с интересом разглядывая укрытый в стене арсенал, о существовании которого даже не подозревала. — Он находится в трюме среди прочих моих вещей. Я сделала выводы из своего прошлого пленения, — добавила она.
— Хорошо, согласился Марк, — здраво предположив, что сестра Гнея просто не успеет к намечавшемуся действию. Да и будет ли оно еще?
— Спасибо… Наклонись, — внезапно попросила она, а когда Марк выполнил требуемое подалась вперед. За неимением других открытых участков, быстрый поцелуй пришелся в лоб, а скорее даже в переносицу. — На удачу, — мило покраснев, добавила Аэлла.
Благодарно кивнув, Марк вдавил клавишу затвора, вгоняя безгильзовый реактивный патрон в патронник. Снял автомат с предохранителя.
Сейчас он был даже благодарен неизвестным самоубийцам за нападение. Программу минимум этого полета можно считать выполненной — отношения с Аэллой не только не ухудшились, а даже улучшились.
Проклятье! Да знай он о затее Гнея заранее, то сам бы подготовил что-то подобное. Девушки любят принцев. А за неимением белых коней подойдут и окрашенные в белое скафы. Но раз это сделал кто-то еще, он будет милостив и ограничится на допросах только сывороткой правды… возможно ограничится.
— К бою! Минутная готовность! — Присев за высокой перегородкой лестницы, ведущей в диспетчерскую, Марк выдвинул вверх усик тактической камеры.
Бойцы «Октавиана» рассыпались вдоль стены, занимая укрытия. Абордажнику в тяжелом скафе непросто спрятаться, но ничего, справились. Хотя пятерым пришлось отступить в боковой коридор.
Сверху что-то зажужжало. Марк поднял окуляр камеры на звук. Чуть выступающие из стен конструкционные элементы диспетчерской оказались спонсонами, скрывавшими в себе стволы крупнокалиберных пулеметов.
Внешние створки ангара раскрылись. Два массивных челнока медленно и даже величественно вплыли внутрь, проходя через удерживающие атмосферу силовое поле. Если совершенно пустой ангар и смутил пилотов, то сделать они ничего не могли. Стоило только челнокам зависнуть над круглыми посадочными платформами, любезно распахнутые створки сомкнулись, отрезая путь к бегству.
Сели челноки синхронно, поигрывая пульсирующими синим светом соплами маневровых двигателей, словно в па причудливого балета. Свет осветительных панелей блеском отразился от прозрачного кокпита ближайшего из них. И было видно, как в глубине пилот с интересом разглядывает пустой ангар. Аппарели упали вниз, явив всем забитый абордажниками десантный отсек.