И вот пространство за бортом лидера исчезло и появилось вновь.
— Цель обнаружена! Двигается к зоне перехода на SCR-1262!
— Всю энергию в двигатели! Продолжаем преследование!
Игра в догонялки продолжилась, чтобы завершиться в очередной точке перехода. В этот раз эскадра дома Шверт ушла прямо из-под носа, когда готовился заговорить главный калибр флота. Но каждый оператор на мостике лидера понимал — еще два-три таких прыжка и все. Они догоняют. Висят на хвосте, словно охотничьи псы, готовые в любой миг вцепиться в плоть. С каждой зоной перехода время огневого контакта будет увеличиваться. А под сфокусированным огнем целого флота щиты тяжелого крейсера долго не протянут. Тут следует поумерить пыл канониров, чтобы не перестарались.
«„Арминий“ — внезапно подумал граф Теодор Дане, когда флот заканчивал подготовку к очередному переходу в следующую систему. — Где я слышал это имя?»
— Щиты сорок процентов!
— Пожар во второй башне! Вторая башня выведена из строя!
— «Арминий» выходит из боя!
— «Золото Рейна» выходит из боя!
— «Арминий», критические повреждения, экипаж покидает корабль!
Абелард скрипнул зубами. Не просто, ох как не просто достанется им эта победа. А в том, что это победа, он уже не сомневался.
Увлекшись погоней, флот дома Лерн после очередного перехода обнаружил перед собой не порядком потрепанный тяжелый крейсер и тройку фрегатов, а главные силы сразу двух графств.
— Сосредоточить огонь ионных орудий на «Графе Оскаре» и «Графе Александре». Не дайте им уйти! — отрывисто бросил Питер Резон, всматриваясь в мешанину отметок на голоэкране. — «Курфюрсту» отступить во второй эшелон.
С просаженными после долгой погони щитами, корабли графства Лерн гибли под залпами. Превосходство флота Шверт в огневой мощи было практически тотальным, а дистанция минимальной, фактически абордажной.
Но все же флот графства Лерн сражался, огрызаясь орудийными залпами, корабли пытались маневрировать, сохраняя остатки заряда щитов. Получалось плохо. Когда следом за перегретыми генераторами отключались щиты, хрупкий, несмотря на все слои брони, корпус кораблей не мог долго выдерживать губительный обстрел.
Получая дыры в корпусе, теряя системы и орудия, часть кораблей графа Теодора де Лерн пыталась бежать. Другие, отчаявшись, шли на таран. Все они были обречены…
— Легкий крейсер «Серафим», критические повреждения! Экипаж покидает корабль… «Серафим» уничтожен, взрыв главного реактора.
…собирая свою кровавую дань в кораблях и людях.
— «Барон Нирод» покинул систему!
— «Крестоносец» и «Графиня Изольда» покинули систему.
«Надо же, кому-то все же удалось сбежать», — подумал Абелард, — наблюдая за тем, как с голоэкрана одна за другой исчезают метки кораблей противника. Пять… даже шесть! Неважно. Лидеры прорыва и тяжелые крейсеры — становой хребет любого флота уже никуда не сбегут. А всякая мелочь? Что она может сделать после подобного разгрома?
Рядом раздалось приглушенное поступающими докладами ворчание брата. Гранд-адмирал придирчиво изучил состояние вымпелов нежданного союзника и нашел их непозволительно целыми.
— Корабли дома Гарат не получили никаких повреждений, — заметил он. Несмотря на скорую победу, ему это совершенно не нравилось.
Глава 19 Рядовые чужих побед
Предай первым или предадут тебя.
Система SCR-1308.
Орбита планеты SCR-1308.
128 день 566 года Потери Терры.
Гениальность? Безумие? Все вместе?
Джи ласкающее провела пальцем по голоэкрану, прокручивая список кораблей. Одно легкое нажатие на любую отметку и искин предоставит ей все данные по любому вымпелу флота. Ее флота…
Покатав это слово на языке, она покачала головой. Все же Марк безумен, раз доверил ей целый флот. И вся эта затея — сущее безумие. Сейчас под ее началом шесть тяжелых крейсеров, дивизион легких сил — чуть меньше половины вымпелов дома Фобос. А вторую половину Марк уведет к Гнею.
Вопрос, что останется для защиты Гемины? Ответ — практически ничего! Два-три устаревших легких крейсера да штук шесть фрегатов и корветов. А орбитальная крепость так толком и не восстановлена!
Нет, он точно безумен… Безумен в своей гениальности!
Чудовищный риск и вместе с тем невозможный шанс. Ловушка в ловушке, где охотник превращается дичь, а ставшая на время охотником добыча все же остается добычей, просто еще не знает об этом.