Джи такое объяснение не слишком устроило.
— И все же ты рисковал.
— Технически, рисковала ты, — заметил он.
— Так именно это меня и возмущает! — Джи с силой хлопнула себя по бедрам. Она не против риска, но этот риск должен быть ее собственным выбором. А в битве в зоне перехода ее знания и навыки практически ничего не решали.
— Не рассказывай мне сказки. В случае предательства со стороны графа Дугана де Гарат ты могла просто отступить. Трофеи, полученные повреждения — флот графа де Шверт не стал бы тебя преследовать. Прибавим к этому понесенные потери, до конца не запитанные щиты. Да и про возможность подхода флота Велот граф Абелард де Шверт, ныне покойный, должен был помнить. Как видишь, я все рассчитал.
Джи понимала, что Марк прав, но природное упрямство не позволяло ей это принять.
— Я думала — твоя уверенность базируется на чем-то большем обычной веры в человеческую честность. Которой, замечу, у тебя никогда не было!
— Я не верю в верность слову, — подтвердил Марк, смежив веки. — В крепость клятв. И даже в подписи на договорах. Но выгода — это всегда выгода. И разве я не предлагал тебе представить свой план, как нам победить в этой войне, — напомнил он, выгнув бровь.
— Нет, Тигра, я с тобой или с ума сойду или рано поседею, — посетовала девушка, принимая поражение. У нее в голове не укладывалось, что все висело на тонкой как человеческий волос договоренности с графом дома Гарат. Компромат, угрозы, внушительная взятка — что угодно, но только не простые слова!
— Вылечим, — твердо заметил Марк, приглашающе хлопнув себя по коленям. — А волосы покрасим.
«К демонам пустоты все это!» — решила Джи и одним быстрым движением забралась к нему в кресло. Марка не переделать. Она прекрасно знала, с кем связалась. Риск? Разве не рискуя можно забраться на вершину?
— И как ты теперь планируешь все это разгребать? — спросила она, положив голову ему на плечо. — Долго скрывать участие целого флота просто не получится.
— Следующий месяц весь твой флот проходит усиленные тренировки и проводит маневры. Отдых — только в орбитальной крепости, под присмотром СБ. Психоблок всем участникам мне не поставить, но подписку о неразглашении и тюремные сроки еще никто не отменял.
— Как я понимаю, это кнут. А пряник?
— Премиальные за почти месячный поход. И тройной оклад на время усиленных тренировок. — Марк всегда считал, что деньги — один из лучших стимулов.
— А граф де Гарат и его люди? Слухи точно пойдут.
— Графу не выгодно меня сдавать. А слухи, они на то и слухи. Пока что они мне не угрожают.
— Ключевое слово «пока», — заметила Джи. — Но все же, что ты будешь делать, если правда вскроется?
— Признаюсь…
— Серьезно?
— Признаюсь, что готовил ловушку флоту дома Шверт. А для этого раскрыл дату нашего выступления, но приуменьшил численность флота, пытаясь вынудить графа Абеларда де Шверт дать нам бой на подходах к своим домашним системам. Столкнувшись с нашими силами и узнав их полную численность, граф не решается принять бой, потому что это самоубийство, и начинает отступать. И вот тут на сцену выходишь ты. Но граф де Шверт меня переиграл. Устроил подлое покушение! Вот ведь негодяй! — притворно посетовал Марк. — Ну а то, что план все же сработал, потому что граф Дуган де Гарат пошел на предательство, откуда я мог это знать?
Объяснение на взгляд Джи было так себе. Но она прекрасно поняла для кого задуман этот нелепый спектакль.
— А Гней спросит: «Почему ты сразу не признался?».
Марк закатил глаза и картинно тяжело вздохнул.
— Мне было стыдно признать собственный провал. Так стыдно что…
— Ты слегка переигрываешь, — перебила его девушка. — Даже не слегка — сильно переигрываешь. Думаешь, Гней на это купится? — спросила она с ноткой скептицизма в голосе.
— Посмотрим.
— И что еще за покушение?
Вместо ответа Марк расстегнул застежки скафа и продемонстрировал небольшой розовый шрам — след от удара кинжалом.
— На борту «Октавиана Августа» на меня напал убийца.
— И кем был тот несчастный? — уточнила Джи. Зная параноидальную страсть Марка, она с трудом верила, что на флагман дома Фобос, ставший постоянным местом проживания главы дома, мог проникнуть настоящий убийца.
— Один из наемников, — не стал скрывать Марк. Да и какой смысл скрывать очевидное? — Так что формально в моих словах нет ни слова лжи. Он убийца. Напал на меня на борту «Октавиана Августа» и пытался убить.