А выйдя оттуда на улицу, столкнулась с девушкой, из-за которой хорошее настроение тут же испарилось.
Хлоя.
Она как раз шла по тротуару и разговаривала по телефону. Увидев меня, удивленно приподняла брови, а затем гадко усмехнулась.
— Я тебе позже перезвоню, — сказала она своему собеседнику и, засунув телефон в карман куртки, пошла в мою сторону. — Лив, да ничего себе. Я вообще не ожидала тебя тут встретить.
— Почему же? Я часто хожу в книжный, — сухо ответила я.
Я окинула взглядом свою бывшую подругу. Она осталась прежней. Высокой и худой. Некогда Хлоя пыталась стать моделью. Грезила этим. Но, во-первых, ей запретили родители. Для аристократки подобное считалось грязным занятием. Во-вторых, несмотря на фигуру, которая могла бы сойти за модельную, форма лица у нее была спорной — слишком квадратный подбородок. Хлое так и сказали, когда она, несмотря на запрет родителей, явилась в модельное агентство.
Она потом месяц ревела и еще долго не могла прийти в себя. А я постоянно ее успокаивала и подбадривала. Чувствовала боль подруги так, словно сама потеряла мечту.
Сейчас же я смотрела на Хлою и больше не ощущала прежней теплоты или переживаний. Лишь гнев. А еще понимала, что она мерзкая и двуличная дрянь.
Вот так и пропала дружба, длившаяся годами.
Хотя нет, этой дружбы никогда и не было. Просто я наконец-то открыла глаза на очевидное.
— Ты долго не появлялась в универе. Тебя вообще нигде не было. Многие говорили, что ты где-то прячешься или вовсе убежала из города… А сейчас я вижу, что ты свободно гуляешь по улице… — Хлоя поправила лямку своей сумки. — Неужели перестала бояться Мейсона? А вот это зря. Может, лучше опять где-нибудь спрячешься, чтобы не попадаться на глаза? Никому, Лив. В том числе и мне.
— Иначе что?
— Иначе я позвоню Мейсону и расскажу, где тебя видела.
— Хорошо. Звони. — Я лишь безразлично пожала плечами.
Хлоя цыкнула, опять достав телефон и начиная что-то в нем печатать.
— Отлично. Ну и дура ты, Лив. Лучше бы продолжала прятаться, а то вообще бесстрашная стала. Ну, ничего. Скоро это исправится.
Мне стало интересно, есть ли у нее номер Мейсона, но я решила, что позже уточню это у самого Рида.
Хлоя что-то продолжала писать в телефоне. Не смотря на нее, я развернулась и пошла прочь.
— Бежать пытаешься? — услышала ее насмешливый вопрос, брошенный мне в спину. — Правильное решение, Лив, но уже поздно. Можешь не стараться ускользнуть. От всех не спрячешься, а нынче любой жаждет вытереть об тебя ноги. Поверь, я это тоже сделаю.
Я не стала отвечать. Просто пошла дальше.
Уже сидя в одной из кофеен, я задумалась.
Случайная встреча с Хлоей меня не шокировала. Неподалеку находился салон красоты, в который она ходила несколько раз в неделю, чтобы делать укладку. Более того, там обслуживалась немалая часть девушек из нашего университета. Поэтому на самом деле я могла встретить и куда больше «знакомых».
Обошлось лишь Хлоей, но я не могла сказать, что мне этого не хватало.
Пища для размышлений у меня появилась. Теперь я раздумывала над тем, что делать с моей бывшей подругой.
Почему-то я вспомнила Мейсона. Когда он учился в начальных классах, врагов у него хватало. По какой-то причине дети были очень сильно обозлены по отношению к нему. Особенно те, что постарше.
Можно было сказать, что в те времена на Рида была открыта травля. Сейчас, вспоминая прошлое, я понимала, что это было крайне странным. Ведь Мейсон из самой влиятельной семьи города! И когда я приехала сюда, у него было полно друзей. А потом, в какой-то момент, все резко переменилось.
Я слышала, что родители запрещали детям общаться с Мейсоном. Некоторые беспрекословно слушались. Отстранились от него. В конце концов, я тоже была из числа таких детей. Мама тоже запрещала мне дружить с Мейсоном. И хотя мы жили в одном доме, я ее беспрекословно слушалась.
Но были дети, которым оказалось мало просто держаться в стороне от Рида. Неизвестно, что и кто им сказал и откуда вообще взялось такое отношение, но иногда создавалось ощущение, что они жаждали уничтожить его. Причем с особой жестокостью.
И это продолжалось день за днем.
Но все равно Рид не позволял издеваться над ним. Это стоило многого. Например, он постоянно дрался и постоянно ходил с ссадинами и синяками. Иногда — чем-нибудь похуже. Например, переломами.
И в те годы он был совершенно один. Рядом с ним находилась только Рите.
Закрыв глаза и вспоминая те моменты, я ощущала, как по коже бегут мурашки. Тогда я почти и не думала про Мейсона, а сейчас понимала, каким адом для него были те годы. Он тогда не жил. Он выживал.