Мейсон не обратил внимания на ее слова. Наклонился и поцеловал меня, а я, поднявшись на носочки, потянулась к нему. Обняла за шею.
Сестра что-то сказала на тему, что заниматься таким лучше в спальне, и ушла.
В итоге мы как раз в спальне и оказались. Даже толком не раздевались. Мейсон задрал низ моего платья и сорвал трусики. С себя снял лишь пальто, после чего сразу же расстегнул ширинку на штанах и повалил меня на кровать.
Секс был довольно несдержанным. Если бы нечто такое произошло между нами в один из наших первых разов, я бы, наверное, испугалась. В первую очередь — настолько жадного Рида. Того, как он сжимал мои запястья, и того, как подчинял себе мое тело. А еще того, как неистово вколачивался.
Но именно сегодня подобная близость была необходима. Безумие, которое уняло мою тревогу. Уничтожило ее. Словно я сгорела, а затем возродилась заново. И в своем новом обличье я испытывала лишь умиротворение.
— Что-то болит? — спросил Рид, склоняясь надо мной и целуя в губы. Аккуратно. Практически нежно.
Я все еще чувствовала его в себе. Как и то, что внутри было очень влажно от его спермы. И как после такого безумия он мог настолько быстро становиться бережным?
— Нет, все хорошо. Но я хочу в душ.
Ложь. Конечно, мне требовалось искупаться, но именно в это мгновение я бы все отдала, чтобы еще хоть немного вот так полежать вместе.
Никогда не думала о том, что могу быть жадной. О том, что мне настолько сильно будет не хватать Мейсона. Что буду жаждать его больше и больше. Буду желать буквально поглотить его.
Но, будто позволяя мне это, Мейсон еще некоторое время лежал рядом со мной, а потом отнес ванную, где мы долго стояли под струями теплой воды. Потом опять сливались воедино, но уже теперь медленно и от этого лишь более остро.
В итоге мы опоздали на ужин. Пришли в обеденный зал, когда Рите практически доела и потому встретила нас крайне недовольным взглядом.
— Я скоро уеду в университет, а вы даже не хотите провести со мной время. Я уже вам не нужна? Все, меня вычеркнули из семьи? — Было видно, что она говорит без серьезной обиды, но все же чувствовалось, что Рите неприятно оставаться в стороне.
Серьезно и открыто она никогда бы о таком не сказала. И по большей степени наоборот пыталась поддерживать нашу с Мейсоном пару.
Но все же я пообещала себе больше времени проводить с сестрой. Потом Рите уедет, и у нас с Мейсоном будет много времени, чтобы провести его друг с другом.
— Я пойду к Рите. Хорошо? — спросила у Рида после ужина. Он кивнул, и я, поцеловав его, быстро побежала к спальне сестры.
Этим вечером мы с Рите в домашнем кинотеатре посмотрели два фильма. Потом валялись на кровати в ее спальне и разговаривали. Время от времени я бегала в кабинет к Мейсону. Он работал, и я заходила к нему, чтобы принести кофе или хотя бы просто поцеловать.
И на душе было так спокойно и хорошо…
Но лишь до наступления ночи. Обычно, когда я ложилась в кровать, Мейсон приходил в спальню. Лежал рядом со мной и обнимал. Когда я засыпала, шел работать дальше. Так было всегда, но не сегодня.
Если я что-то и понимала, так лишь то, что заснуть точно не смогу. Но в какой-то момент притворилась спящей. Расслабилась и замедлила дыхание.
Некоторое время Мейсон еще был рядом. Но потом поцеловал в макушку и ушел в кабинет. Я же, стоило дверям закрыться, тут же села на кровати и посмотрела в темноту.
Мне казалось, что ночью я физически ощущаю царящий в комнате мрак, и это заставляло нервничать еще сильнее. Не в силах терпеть, я выскользнула из комнаты и пошла бродить по пустому дому.
Чего я добивалась? Может быть, желала опять увидеть Джейкоба и расспросить его. Или наоборот, боялась его встретить и очередным обходом успокаивала себя. Словно бы внутренне убеждала себя: «Видишь? Его нет. Тебе просто примерещилось».
В то же время я очень серьезно приняла слова Джейкоба про постороннего человека.
Его слова о том, что пришедший ночью незваный гость не принесет ничего хорошего, заставляли сердце трепетать от страха. И я, окутанная паникой и ужасом, раз за разом всматривалась в окна, боясь увидеть незнакомый силуэт.
Джейкоб сказал, что этот человек придет только через два дня, то есть следующей ночью. Я же боялась его уже сейчас.
Ночь, темнота. Полная тишина в доме и блеклый свет. Атмосфера так себе. Вернее, она всегда казалась мне уютной, но сейчас создавалось ощущение, что все эти коридоры подошли бы для съемок фильма ужасов.
Возможно, причина в моем внутреннем состоянии. Вернее, в мыслях, которые походили на самый ужасающий шторм. Меня раздирало вопросами, ответов на которые я найти не могла.