Затем я работала (вернее, сделала то, что поручила Камила), позанималась и выпила чаю с Рите. И все было хорошо. Замечательно. Но лишь до тех пор, пока не подкрался чертов вечер. Словно с заходом солнца и с наступлением темноты во мне опять проснулось то, с чем я пыталась бороться, но чему каждый раз безоговорочно проигрывала.
Я начинала волноваться. Вернее, паниковать. Словно нервы медленно оголялись, а я толком и не понимала почему. Уверенно самой себе говорила, что все хорошо, но в тот же момент безумела от очередного ощущения приближения чего-то нехорошего. Сегодня это чувствовалось особенно ярко.
И вновь мне захотелось сбежать к Риду. Наброситься на него с объятиями и ни на шаг не отходить. Во всяком случае, пока не пройдет это жуткое время суток — ночь.
Это странное ощущение, когда ты нуждаешься в человеке куда больше, чем в воздухе. И особенно ясно осознаешь это лишь в такие моменты, как сейчас — когда находишься на грани. Тебе не нужна ни вода, ни еда. Ты вообще не думаешь ни о чем помимо него.
Вот только когда Рид вернулся домой, я даже не пошла его встречать. Более того, трусливо спряталась от него. Опять-таки потому, что боялась наговорить лишнего. Все время опасалась, что мой страх вырвется наружу.
Казалась, когда эта ночь пройдет, мне станет легче. Что во время нее ничего не произойдет и я пойму, что Джейкоб был плодом моего воображения. Вернее, он существует. Его ведь видела даже сестра. Но вот в гостиной его абсолютно точно не было. Я просто спала на ходу и видела сон.
Другими словами, мне нужно переждать лишь одну ночь, и все наладится. Я успокоюсь. Мое сознание придет в норму. И мы с Мейсоном сможем продолжать наши отношения так же, как и раньше.
Но пока я пряталась от него. И мне даже казалось, удачно, пока Рид не зашел в мою бывшую спальню. Именно в ней я пыталась читать, лежа на кровати. Вот только не получалось.
— Что ты тут делаешь? — спросил Мейсон, закрывая за собой дверь.
— Соскучилась по своей бывшей спальне. Решила провести тут немного времени. — Я села на кровати, положив книгу на ноги.
Рид уже был в душе. На волосах застыли капельки воды. И из одежды на нем не строгий костюм, а брюки и водолазка. Все черного цвета. Насколько же будоражаще он выглядел! Так, что от одного взгляда на него по моей коже скользнули угольки.
— Мне кажется или ты тут прячешься от меня? — Держа ладони в карманах брюк, он подошел ближе к кровати, а я в очередной раз отметила, насколько Мейсон огромен. Он словно занимал собой все пространство комнаты.
— Конечно нет.
Чтобы Рид не надумал лишнего, я даже попыталась изобразить оскорбленный вид, но получилось настолько плохо, что этим я сделала только хуже. Мейсон получил подтверждение того, что я ему лгу и действительно прячусь.
— Просто мне хочется почитать, а тут тихо… — Я попыталась исправить положение, но прозвучало, как нелепое оправдание.
Мейсон внимательно смотрел на меня. Будто пронзал взглядом. И мне показалось, он увидел куда больше, чем я хотела показать.
— В нашей спальне тебе громко? Или я мешаю? — спросил Рид. Его голос прозвучал куда более мрачно, чем мне бы хотелось. — Иди ко мне, Лив.
Он протянул руку, и мне как никогда раньше, просто невыносимо сильно захотелось вложить в его ладонь свою. Но я лишь отрицательно качнула головой. Это даже мне причинило боль. Хотя кто бы мог подумать? Лишь одно движение. Казалось бы, такое обыденное… Но от него в груди словно возникла дыра.
— Нет, я хочу почитать. Приду позже.
И даже эта фраза значила куда больше, чем могло показаться на первый взгляд.
«Я приду позже».
Я будто я прогоняла Рида. И он это чувствовал. Понимал.
И без того темные глаза стали еще мрачнее. Хотя и не были жуткими. В последнее время, когда мы с Ридом оставались один на один, я больше не ощущала исходящей от него темноты. Но именно в этот момент я испытывала нечто странное, словно от самой этой ситуации меня выворачивало наизнанку.
— Я не против, чтобы ты сохранила личное пространство, раз оно тебе нужно, но ты могла прямо сказать об этом. Ты могла не лгать, но решила иначе.
Каждое слово Рида — как нож, острие которого скользит по коже. И это было действительно больно. Не физически. Душевно. Я в очередной раз поняла, что завралась, но теперь дошла уже до финальной стадии.
Сейчас мне на это указал Мейсон, а это было хуже всего. Подобные моменты меняют отношения, и я почувствовала трещину, что возникла между нами. Она не была глубокой. Скорее царапина. Но сейчас, когда между нами все стало идеально, даже она казалась ощутимой.