— Я пришел попрощаться, — произнес Джейкоб.
Переступив с ноги на ногу, я подошла к нему и тоже села на ступеньки. Они были холодными. Практически ледяными. Я вздрогнула, но все же не поднялась.
— Ты уезжаешь? — спросила, окидывая его взглядом. Я чувствовала себя нервной и растерянной. И совершенно не понимала, что происходит и как себя вести.
— Да.
Я немного поерзала. Нервно сцепила пальцы, пытаясь хоть как-то успокоиться, из-за чего упустила момент, когда его ладонь приблизилась к моему лицу. Но когда она коснулась лба, я ощутила, как по телу расплылось тепло, и испытала то, чего никогда не чувствовала. Это было похоже на успокоительное, мгновенно подействовавшее на сознание и снявшее усталость. Я будто ожила всего за одно мгновение.
— Так лучше? — спросил он, убирая руку.
— Как ты это делаешь? — Я окинула себя взглядом. Внешних изменений не было. Они находились глубоко внутри и имели куда бо́льшие масштабы, чем я подумала изначально.
Исчезла не только нервозность, которая возникла из-за этой встречи. Испарилась вообще вся тревога, которая мучила меня последние дни. И даже намеренно вспомнив про наемного убийцу (вернее, про выстрелы), чтобы проверить свою реакцию, я не вздрогнула, как ранее.
Как у него это получилось?
— Что еще ты можешь делать? — спросила, посмотрев на парня. Сказать, что я была впечатлена, значит ничего не сказать.
— Я скажу, чего я НЕ могу. — Джейкоб отклонился назад, локтем упираясь в ступеньку. — Получить себе в пару девушку, которая охренеть как мне понравилась.
Я удивилась. Такого ответа не ожидала. То есть я примерно понимала, о чем хочу поговорить с ним, но не думала, что он скажет про какую-то девушку. Но все же спросила:
— Почему?
— Потому, что она влюблена в другого. А еще она слишком хороша. Окружающие восхищаются ее красотой. Впервые сожалею, что не могу увидеть человека.
— Ты можешь читать мысли людей? — воскликнула я, из его слов уловив только это.
Джейкоб закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев. Он выглядел сильно уставшим.
— Я хотела поблагодарить тебя, — сказала я. Это было главным, из-за чего я надеялась на встречу с Джейкобом. Как я могла не сказать хотя бы «спасибо» человеку, благодаря которому Мейсон и Рите остались живы? — Если бы не ты… Все могло закончиться очень плохо.
Было то, о чем я много думала. Тот мужчина…. он был наемником. Жил, убивая и получая за это деньги. Но когда он в меня стрелял, ни разу не попал, хотя расстояние было не таким уж большим. К тому же когда Мейсон закрыл меня, я была практически уверена, что ублюдок целился ему в голову, но… попал в живот.
Это было нелогично, но сейчас, видя, что Джейкоб может не только скрывать свое присутствие, я хотела спросить, мог ли он повлиять на ту ситуацию с выстрелами?
Но я так и не задала этих вопросов, потому что Джейкоб зачем-то положил ладонь на мой живот. Создавалось ощущение, что он пытался что-то почувствовать. А потом резко отдернул руку. Словно обжегся. Еще он выругался, из-за чего я вообще напряглась.
— Что? — спросила, тоже положив руки на свой живот. — Слушай, а ты скажешь, что ты такое?
— Я Жрец.
— А? — Я даже подумала, что неправильно расслышала сказанное. Ведь Жрец — старик. И я его представляла, как человека богатого. Тонущего в золоте. А передо мной сидел молодой потрепанный парень в толстовке.
— Прощай, Лив. Будь счастлива. — Он ладонью прикоснулся к моему лбу.
Я не боялась его прикосновений, но оно было совершенно не таким, как предыдущее. Перед глазами поплыло, и я будто рухнула в бездну. А когда пришла в себя, не поняла, почему вообще стою на улице.
— Что? — спросила, оглядываясь по сторонам. Я проснулась, пошла выбирать одежду, в которой намеревалась поехать к Мейсону, а затем почему-то вышла на улицу? Зачем я это сделала?
Закрыв лицо ладонью, я некоторое время неподвижно стояла, пытаясь вспомнить что-то, что казалось важным, но так и не смогла понять, что именно.
В итоге развернулась и пошла в дом.
Постепенно самочувствие Мейсона улучшалось. Мы с Рите ездили к нему каждый день. Утром и вечером. Первые минуты мы с сестрой вдвоем сидели в его палате. Потом она уходила, давая нам с Мейсоном побыть наедине. Чаще всего я осторожно ложилась рядом с ним, и мы разговаривали. Или целовались. А еще бесконечно долго держались за руки.
Рид был чудовищем, но я ощущала его нежность. Жадно ловила ее.
Примерно через неделю Мейсона выписали из больницы, но врачи настаивали на том, что ему следует как можно меньше двигаться. Тем более ходить. Я старалась за этим следить.