— Я ни в чем его не убеждала… — Я села на край кровати и нервно потерла ладони о колени. — Просто сказала, что на тот момент у нас не было отношений, и он не может из-за этого злиться на меня.
Рите посмотрела на меня так, словно я несла какой-то несовместимый с реальностью бред.
— То есть вот прямо так и сказала? И это его успокоило?
— Не знаю, что его успокоило, но мы… Мы начали встречаться. — Я произнесла это, как собственный приговор. — Не понимаю, как это получилось, но, черт возьми, я согласилась. Рите, что мне теперь делать?
— Так. Подожди. — Сестра ладонями закрыла лицо. — Пожалуйста, перескажи мне все, что случилось на кухне. Прямо до мелочей. Каждое слово Мейсона. Я, черт тебя раздери, вообще не понимаю, что происходит.
В этот момент я ощутила нечто непонятное. У меня с Рите уже давно были стерты границы личного, ведь друг другу мы рассказывали практически все, но даже желая ей объяснить то, что только что произошло между мной и Ридом, я не сразу на это решилась. Во многом по той причине, что это показалось мне слишком интимным. Не предназначенным для посторонних. Для всех, помимо меня и Мейсона.
Но собравшись с мыслями, я пересказала Рите все. От нашего диалога до тех эмоций, которые терзали меня после слов Денера.
— Отлично, ты нацепила на моего брата ошейник. — Рите села на диван и, откинувшись на спинку, запрокинула голову. — Но, знаешь, я этому рада. Теперь он станет ручным зверем. Черт, до сих пор не верю, что ты так ловко с ним справилась. А я уже успела сто раз надумать себе всякого. Чуть с ума не сошла.
Я не ответила. Просто не могла.
— Слушай… — Сестра внезапно поднялась с дивана. Взяла меня за руку и утянула в ванную комнату.
— Зачем ты меня сюда затащила? — спросила я, наблюдая за тем, как она закрывает дверь.
— Чтобы нас никто не услышал.
— А могут?
— Нет, но после того, что только что случилось на кухне, я больше не хочу рисковать. — Уже тише она спросила: — Кто тот парень, с которым ты переспала?
— Не скажу. И я вообще не хочу затрагивать эту тему.
— Да ну, брось. Ты мне мозг поломала этим признанием. Ты же у нас всегда была недотрогой. Вон была готова умереть, но не поддаться Мейсону! А тут, оказывается, кто-то сумел завладеть тобой. Кто он? Ты мне ни разу не говорила, что тебе кто-то нравится.
— Я с ним раньше не была знакома.
— Серьезно? Теперь я вообще ничего не понимаю… — Рите села на бортик ванны. — Он не из местных?
— Я этого не говорила. — Я чувствовала, что Рите касается нитей, по которым так или иначе можно выйти на Джейкоба. Например, проверив тех, кто сюда заезжал. Конечно, вряд ли она будет это делать. К тому же правда неизвестно, как этот парень попал в город. То есть в документах он не отмечен. Но мне почему-то все равно не хотелось, чтобы хоть что-то соприкасалось с ним. Особенно плохое.
Я прекрасно осознавала, что он ужасный человек. И то, что он мог кому-нибудь навредить. Другими словами, мне следовало рассказать Рите и Мейсону про Джейкоба, но почему-то я не могла этого сделать.
— Ничего себе, какая ты скрытная! — Рите присвистнула. — Так он тебе настолько сильно понравился? Может, ты даже влюбилась в него? — Она нахмурилась. — В принципе, тогда я понимаю, почему ты скрываешь информацию про этого парня. Хотя насчет меня можешь не переживать. Я никому и ничего не расскажу. Но я не понимаю, почему ты согласилась встречаться с Мейсоном. Просто чтобы защититься от него?
Я отрицательно качнула головой. Рите задавала слишком много тяжелых вопросов. Тех, на которые просто так не ответишь.
— Если бы я хотела так защититься, то с самого начала соглашалась бы на все, чего хотел Мейсон. Но мне, если честно, предпочтительнее было бы умереть.
— Тогда почему?
— Сама не знаю. Еще вчера я бы лучше в окно выпрыгнула, чем согласилась, а сегодня… — Я запнулась, опустила голову и закончила: — Это трудно описать.
Не просто трудно. Скорее, невозможно. Может, на меня подействовали цветы, конфеты, поцелуи, оставленные Мейсоном на моих ладонях. То, что я увидела его с другой, ранее неизвестной мне стороны. Или, возможно, то, что я услышала от Денера. Может быть, миллион других факторов, которые просто так не объяснить и не описать. Почему, когда он меня целовал, я не испытала прежнего отторжения? Я могу сколько угодно кричать о том, что ненавижу Мейсона, но только что от его прикосновений ощутила дрожь. Это загоняло меня в тупик, но почему-то создавалось дикое и непонятное ощущение, что я все делаю правильно. Правда, от такого диссонанса я ощущала себя так, словно медленно сходила с ума.