— Мне больше ничего не нужно. — Я отрицательно мотнула головой, подтягивая к себе следующее пирожное.
Мейсон курил сигарету за сигаретой, а я поглощала сладости. В какой-то момент начала чувствовать, что в меня больше не влезет, но все равно продолжала есть. Возможно, потому что так мне становилось легче.
Я не знала, как большинство девушек относится к интиму. У меня раньше были подруги, очень свободные в таких вопросах. некоторые не видели ничего плохого в том, чтобы переспать с парнем после первого свидания. Или вообще с незнакомцем в ночном клубе. Может, даже встречаться с несколькими парнями одновременно и, соответственно, со всеми делить кровать. Они объясняли это тем, что жизнь лишь одна, и если хочется, то зачем себе отказывать?
То есть в сексе эти девушки не видели ничего особенного. Лишь нужду тела.
Для меня же все это было слишком интимно. Одно неверное слово могло уничтожить нашу близость с Мейсоном. И мне казалось, что именно это вскоре и произойдет, ведь Рид сам по себе скопление всего неправильного.
Но он уберег нас от этого. Отвернулся, когда я попросила. В моменты моей растерянности накормил сладким. Для кого-то это могло показаться мелочью, а для меня значило слишком много.
И, украдкой поглядывая на Мейсона, я ловила себя на том, что тело начинало покалывать, а сердце ускоряло свое биение.
Глава 21
Я хотела заварить чай, но слишком долго не могла его найти. Уже была готова смириться с тем, что его тут нет, но утром горничные приносили чай в заварнике. Откуда-то же они его взяли. И вряд ли он настолько быстро закончился.
— Что ты делаешь?
Услышав голос Мейсона, я резко обернулась.
И это стоило мне слишком многого. Стоя на табурете и одним коленом упираясь в столешницу, я и так была в крайне неустойчивом положении. И это движение окончательно лишило меня равновесия.
Понадобилось мгновение, чтобы понять: я сейчас точно упаду. И это было жутко странное мгновение, во время которого я успела вспомнить о том, что внизу открыты шкафчики. Я точно разобью себе о них нос. Может, стукнувшись об пол, сломаю руку или пальцы.
Я уже многое успела представить. Вплоть до того, как буду сидеть в больнице. Даже ужаснулась, потому что здешняя больница находится далеко, и до нее явно нелегко добираться.
Я отчаянно потянулась к ручкам в надежде зацепиться за них, но сумела лишь мазнуть пальцами по стали. Я бы закричала, если бы успела это сделать. Но внезапно на мою спину легла массивная ладонь Рида, удерживая и позволяя поймать равновесие.
— Спасибо, — неровно прошептала я, хватаясь за столешницу и пытаясь слезть с табурета. Обыскивать верхние полки резко перехотелось.
Рид взял меня за руку и помог спуститься на пол.
От соприкосновения наших ладоней я ощутила уже знакомое покалывание. До сих пор не могла к этому привыкнуть. Как и ко всему, что происходило между мной и Мейсоном.
А ведь прошлым вечером мы вовсе переспали.
Стоило вспомнить об этом, как покалывание усилилось. Вздрогнув, я выдернула свою руку из его пальцев.
— Я чай искала, — сказала, отворачиваясь. Наклонившись, открыла несколько шкафчиков и начала их осматривать.
На самом деле, раньше я их уже открывала. Чая там не было, но мне срочно потребовалось сделать занятый вид, чтобы хотя бы так снять неловкость ситуации.
Правда, неловкой и смущающей она, судя по всему, была лишь для меня. Мейсон выглядел совершенно обычно.
Но то, что некоторые грани мы перешли, чувствовалось уже сейчас, когда Рид подошел слишком близко. Так, что я спиной ощутила его торс. Положив руку на столешницу, он практически коснулся моей ладони.
— Зачем тебе чай? — спросил он, убирая мои волосы с плеча и медленно перебирая пряди.
— Хочу заварить, — ответила я, понимая, что не могу скрыть волнение. — Я нашла лимон и мед. Чай — нет.
— Позови горничную.
— Я сама хочу это сделать. Мне…
Фраза оборвалась. Слишком внезапно я перестала контролировать свой голос. Возможно, это из-за пальцев Рида, которые он все так же вплетал в мои волосы. Казалось, он просто перебирает их, но в тот же момент создавалось ощущение, что значение этих прикосновений куда глубже.
— Мне хочется чем-то заняться. Заварить чай. Или вообще приготовить ужин. Можно я это сделаю?
— С каких пор ты любишь готовить?
— Хочу попробовать.
Рид отстранился, и я приняла это за согласие.
В прошлом у меня не было ни нужды, ни возможности готовить. Из-за учебы мое свободное время выпадало на тот период, когда повар как раз готовил ужин. Потеснить его я не могла. Но не скажу, что мне не было любопытно однажды приготовить что-нибудь серьезное. Не просто сэндвичи или омлет, а какое-нибудь настоящее блюдо.