Особенно когда Рид поцелуями сначала опустился к скуле, а затем и к шее.
Я в очередной раз убедилась, что она — моё слабое место. Или это Рид целовал так, что я, даже не желая этого, тут же начинала подчиняться? Словно заведомо проиграв. Я боялась этой своей реакции на Мейсона, будто ощущала слабость перед ним.
— Подожди, мне нужно в ванную, — прошептала я, потянув свитер вниз.
Рид как раз намеревался его снять. Поднял вязаную ткань выше груди, из-за чего стал виден лифчик.
Выскользнув из рук Мейсона, я чуть ли не побежала в ванную. Закрылась там и в первую очередь умылась холодной водой. Сердце стучало безумно. Даже думать было трудно. Но я все равно раз за разом задавалась вопросом: что же между нами происходит?
В ванной я пробыла так долго, как только могла. Увидев тут свой гель для душа, шампунь и зубную щетку, решила искупаться и привести себя в порядок. И мылась до тех пор, пока вода не стала холодной. Учитывая то, что было уже очень поздно, я предполагала, что Мейсон лег спать. Наверное, даже надеялась на это. Но, вернувшись в спальню, увидела, что он сидит в кресле.
Стоило мне покинуть убежище, как взгляд Рида тут же коснулся меня.
Сколько же всего читалось в его глазах! Такого, отчего я вздрогнула и занервничала, но в тот же момент ощутила, как по коже вновь скользнули мурашки, создавая то волнение, от которого было впору сойти с ума.
— Ты еще не спишь? — растерянно спросила я.
Ответа не получила. Судя по всему, Мейсон прекрасно понимал, что я от него пряталась, и все те часы, которые я провела в своем убежище, ждал меня. Сейчас в его взгляде я ощущала одно: он ставил черту, от которой я убегала. Пыталась удержаться на уровне «недоотношений». Делала это потому, что все еще боялась обжечься.
Мейсон поднял руку, и я без лишних слов поняла, чего он хочет: чтобы я подошла и положила свою ладонь в его. Я несколько секунд помедлила. Нечто внутри меня привычно желало убежать, но… я почему-то сделала шаг в сторону Рида. Подойдя к нему, положила свою ладонь в его, а он тут же сжал ее и потянул меня на себя. Так, что я упала на него.
Он перехватил меня и усадил к себе на колени, затягивая в жестокий, слишком горячий и безумный поцелуй. Перекрывающий мысли. Отворяющий двери в наш личный ад, в котором, наверное, мне даже хотелось сгореть.
Я не заметила, как осталась без одежды, но вздрогнула, когда Рид со мной на руках поднялся с кресла и положил меня на кровать. Он перевернул меня на живот, а потом поставил на колени. Одной рукой сжимая мою попу, второй расстегнул свой ремень, а затем ширинку, после чего я ощутила его твердый, до предела возбужденный член, приставленный к моему лону.
— Мейсон… — прерывисто произнесла я взволнованно, даже немного испуганно, ожидая боли.
Толчок Рида — и она неминуемо последовала, но была совершенно не такой, как в наш первый раз. Теперь — куда мягче. Вызывая жжение, которое тут же рассыпалось искрами. Заставляло внизу живота все тянуть и ныть. Таять. Прогоняло по телу жар.
Следующие толчки Мейсона… С самых первых мгновений — безумные и глубокие. Такие, от которых содрогалось все тело.
Я прогнулась в спине и лбом уткнулась в холодное покрывало. Громко застонав, прикусила губу, сильно ощущая движения Рида. Он пальцами удерживал меня за бедра, наверняка оставляя красные следы.
Внезапно Рид перевернул меня на спину. Рывком притянул к краю кровати и, раздвинув ноги, вновь вошел. С первого толчка — на всю длину. Срывая с моих губ стон, больше похожий на крик. Слишком громкий, так, что я тут же прикрыла губы ладонью.
Рид убрал ее.
— Кричи. Громче, Лив. Я хочу тебя слышать.
И опять сделал резкое движение. До невозможности глубокое. Такое, что я, даже пытаясь сдерживаться, в итоге не смогла остановить стон.
Сегодня Мейсон был куда менее аккуратен, но от этого лишь сильнее разгоралось безумие близости. Пока еще не полностью. Я прекрасно ощущала, что Рид все еще сдерживается, но в то же время чувствовала, что еще немного — и мы перейдем черту.
Когда я проснулась, на улице уже было светло. Я ощущала это даже с закрытыми глазами, но не спешила вставать с кровати. Тело все еще было слабым и вялым. К тому же мне просто было слишком хорошо, чтобы прерывать эти мгновения.
Я знала, что Рид рядом. Он уже не спал. Прижимал меня к себе и водил рукой по спине. Его ладони, обычно жесткие и грубые, сейчас доводили меня до трепета.